Решение проблемы сдерживания России на востоке или как я научился не волноваться и полюбил идею разгрома НАТО Россией

Перевод статьи Майкла Кофмана — военного эксперта Академии государственной политики при Институте Кеннана (США) для издания "War on the rocks" 21 Май 2016, 06:29
Министерство обороны США поглощено мыслями о реваншистской России и уязвимости Прибалтики. После поездки министра обороны Эштона Картера в Европу, в ходе которой он присутствовал на церемонии смены главы Европейского командования (EUCOM), стало понятно, что руководство Пентагона планирует трансформировать роль этого командования от «гарантий [безопасности] к сдерживанию».

Военное присутствие США в Европе увеличивается в надежде на то, чтобы создать уже знакомую нам силу, сдерживающую российскую агрессию. Из 3.4 миллиарда долларов бюджета Европейской инициативы по поддержке (European Reassurance Initiative), 1 миллиард пойдет на отправку бронетанковой бригадной тактической группы в Европу (это будет уже третья), а также дополнительных 4000 солдат в Польшу и прибалтийские страны.
Страны НАТО намерены в ближайшее время перебросить около четырех тысяч военнослужащих в Польшу и страны Прибалтики, усилив тем самым восточные границы Альянса

Смена стратегии на лицо. Однако новый командир ЕвроКома генерал Кёртис Скапаротти стоит перед сложнейшей задачей, ведь сдерживание — крайне тонкое искусство. Как узнать, что оно работает? Что оно не работает? Как его достичь или потерять?

Когда речь идет о защите восточного фланга НАТО, задача это практически невыполнимая. Подумали ли мы о различных сценариях реального конфликта с участием Прибалтики или лишь о тех, которые интересны сторонникам размещения вооруженных сил в этих странах?

С учетом нынешней политики, увеличения финансирования и количества людей в ЕвроКом, также стоит задаться вопросом: действительно ли мы понимаем, как будет выглядеть конфликт с Россией на этой территории и возможно ли классическое сдерживание в принципе.

В американских аналитических и политических кругах ведется достаточно широкая дискуссия о том, как должны быть структурированы наши силы в Европе, где они должны находиться, а также о природе российской угрозы НАТО. Сторонники усиления военного присутствия дали свой ответ: все они за различные формы увеличения количества американских военных в прибалтийских странах.

Их идеи варьируются от относительно мягких мер до размещения действительно крупного контингента войск в Европе. Авторы очередной военной игры по ситуации в Прибалтике, которую проводило RAND, — Дэвид Шлапак и Майкл Джонсон — приложили массу усилий, чтобы распространить свою точку зрения, выраженную в статье, которая разлетелась по всему оборонному сообществу как лесной пожар: “Outnumbered, Outranged, and Outgunnned: How Russia Defeats NATO”. Элбридж Колби и Джонатан Соломон в своей статье «Ради мира с Россией приготовьтесь к войне в Европе» высказывают схожие взгляды.
Американские аналитики выявили ряд проблем, с которым пришлось бы столкнуться военному альянсу в случае гипотетического вооруженного конфликта со своим восточным соседом.
Если вы следили за этими обсуждениями, то вы наверняка теперь знаете, что НАТО потеряло свою способность сдерживать Россию, его силы безнадежно уступают российским в количестве и они опасно уязвимы в случае российского вторжения, если вдруг Владимир Путин однажды утром встанет не с той ноги.
Скриншот таблиц из доклада RAND - Reinforcing Deterrence on NATO’s Eastern Flank Wargaming the Defense of the Baltics
В лучшем случае, НАТО не способно предотвратить неизбежный захват Прибалтики Россией в ходе молниеносной кампании. Как минимум, США не могут позволить себе этот риск и поэтому должны больше вложить в панацею, известную под именем «классическое сдерживание». Однако большая часть этих дискуссий, так же как и большинство разговоров о России, кажется мне проявлением какой-то банальной житейской мудрости.
This report describes the implications of a series of war games that examined the threat Russia may present to NATO's three Baltic members: Estonia, Latvia, and Lithuania.
На самом деле, намного проще было бы несколько сменить официальный политический курс в отношении России, чем разрабатывать программу военного сдерживания.

Когда НАТО потерял свои возможности к сдерживанию и если он их потерял, то почему Россия все еще не вторглась в Прибалтику?

И вот такие вот вопросы говорят о том, что в обсуждении «усиления сдерживания» есть еще очень много белых пятен. Причиной этому послужило то, что большая часть аргументов в нем строится на надуманных представлениях о России, а также на одной единственной версии возможного масштабного конфликта.

Растиражированный доклад RAND о серии проведенных военных игр — лучший пример. Его авторы, Шлапак и Джонсон, сделали весьма размашистые выводы на основе их результатов, касающиеся и размещения крупных вооруженных сил США в Европе, и обновления арсенала армии для войны с Россией.
МИД РФ заявил, что Пентагон прикрывается проведением учений для создания постоянного присутствия в Европе
Их цель заключалась в том, чтобы начать обсуждения исхода возможного военного противостояния НАТО и России и того, как бы такая война вообще выглядела.

Так давайте обсудим этот вопрос, потому что я считаю, что они все поняли неправильно. Дьявол — в деталях!


Серия проведенных RAND военных игр продемонстрировала, как легко организованная российская армия сможет победить силы НАТО в Прибалтике, включая Объединенную оперативную группу очень высокой готовности — подразделение с вдохновляющим названием, противоречащим, однако, его способностям, в ходе быстрой наступательной операции.

Данный результат не то чтобы стал откровением для большинства аналитиков, осведомленных о том, что Россия все еще является весьма мощной силой с серьезной армией, находящейся, как это не странно, на ее территории.

Общая численность армии России на сегодняшний день приближается к 900000 военнослужащих. Из них не менее 300 тысяч — сухопутная, морская и воздушная пехота, а в недавно сформированной Национальной гвардии — около 400000 человек. Россия — одна из мощнейших сил в Евразии, чья армия по количественным показателям уступает только китайской.
Как видят организацию армии будущего в России и США?

И это, в общем, не новости и таковыми быть не должны. В упражнениях RAND, Россия захватила Прибалтику даже с учетом противостоявших ей ВВС НАТО. Ну и что?

Сама структура подобных симуляций может приводить к радикально разным выводам о том, как США должны реагировать. Военные игры RAND чреваты массой проблем, начиная с их выводов и анализа российской стратегии и вооруженных сил.

Результаты были раздуты так же, как горячий воздух раздувает воздушный шар. Проблемы с этим упражнением начинаются с его задачи.

Шлапак и Джонсон пишут: Стратегической задачей нападения была демонстрация неспособности НАТО защитить своих наиболее слабых членов, а также разделение альянса с целью снижения угрозы, которую он представляет с точки зрения Москвы. Маловероятно, что Россия вторгнется в Прибалтику, чтобы продемонстрировать слабость НАТО.

Между стратегической задачей и проведенной операцией нет никакой логической связи. Москва может спокойно продемонстрировать слабость Альянса не прибегая к вторжениям и оккупациям, как я объясню ниже. Нападения и захват других стран обычно не осуществляются для демонстрации чего-либо. Ведь Россия аннексировала Крым не для того, чтобы произвести на всех впечатление.

Это первая проблема военных игр RAND и более широкого обсуждения — никто не может нормально объяснить выгоду подобных действий для России.

Парадоксально, но по задумке RAND, Россия планировала захватить Прибалтику, однако почему-то имела лишь 10 дней на подготовку. В результате, они смогли использовать лишь 27 батальонов (22 из них из Западного военного округа) в этой эпической битве с НАТО. И в это число входят войска из Калининграда.
По словам командующего ВДВ, ситуация в Прибалтике "имеет тенденцию к нагнетанию обстановки"
Такой группировки может и хватило на то, чтобы победить в игре RAND, однако это достаточно странная структура наступления для страны, которая специализируется на крупномасштабных учениях в ходе которых собираются подразделения из разных военных округов.

Несмотря на то, что официальные цифры всегда преувеличены, в ходе последних стратегических учений "Центр-2015" участие приняли не менее 95000 солдат. Действительно, сил, указанных в упражнении, было ровно достаточно, чтобы захватить Прибалтику на бумаге, но при этом их было и ровно столько, чтобы можно было говорить о их потенциальном сдерживании несколькими американскими бригадными тактическими группами.
Создание и применение мощной ударной авиационной группировки из 150 самолетов впервые в новейшей истории было отработано на стратегических учениях «Центр-2015»
Российское вторжение по Шлапаку и Джонсону, судя по всему, никак не связано с тем, как российские военные готовятся к боям и масштабом сражений, для которых они тренируются. Если бы Россия планировала полномасштабное вторжение в Прибалтику, то она бы имела план противостояния со всем НАТО и защиты от потенциальной контратаки. Великие державы обычно не атакуют сверхдержавы без полностью собранных вооруженных сил и надежды на лучшее.
Москва, скорее всего, использовала бы в несколько раз большее количество сил, чем предполагалось в игре, и развернула бы инфраструктуру, чтобы иметь возможность использовать еще больше. Среди экспертов по российским ВС мнения о том, сколько войск Россия может собрать в спешке, будут, конечно, разниться, но я бы предположил, что речь не будет идти о том, чтобы бросить 27 батальонов на Третью мировую войну.
США поставили стране модернизированные ПТРК
Надо думать намного шире и за пределами ограничения в 10 дней. Вообще непонятно, откуда взялись эти 10 дней на вторжение. Их упоминали и в одном из недавних докладов Атлантического совета. Интересно НАТО утвердило эти предпочтительные сроки подготовки с Россией? Между февралем и апрелем 2014-го года российский Генштаб продемонстрировал свою компетентность, собрав группировку в 40-50 тыс. человек у границы Украины, а потом распустив ее в течение нескольких недель.

Можно делать разные выводы на основе российской войны на Украине, однако нам следует с крайней осторожностью экстраполировать их на гипотетический конфликт в Прибалтике. В отличие от Украины, вероятность того, что Россия вторгнется на территорию НАТО в качестве реакции на некую неожиданную ситуацию, да еще и наспех собранными силами, весьма мала.
Столь же маловероятно, что подобные наспех сбитые российские силы — собранные RAND — смогут легко захватить и оккупировать Прибалтику, в которой достаточно серьезно работают над тем, чтобы сделать себя менее легкой добычей в подобном сценарии. Бывает, что военные игры достаточно точно отражают то, как бы два соперника воевали друг с другом.
А иногда это просто карта на столе с счетчиками синих и красных фишек. Игра RAND, судя по всему, относится к последним. Шлапак и Джонсон пишут: «новизна этого сценария означала, что в стратегии и оперативных концепциях стран практически ничего не изменилось.»

Российскую вооруженную группировку, вторгающуюся на территорию НАТО без каких-либо стратегических или оперативных концепций представить себе весьма затруднительно. И это вызывает массу вопросов к тому, что же такое симулировалось в ходе этой игры.

Мы больше не Германия

Чем больше вы читаете отчет RAND о проведенной игре с комментариями авторов, тем более очевидно становится то, что они рассматривали не современную войну между Россией и НАТО.

Речь идет скорее о наземно- воздушном конфликте в стиле Холодной войны. Авторы, по сути, это даже признают: Успешная защита Прибалтики потребует взаимодействия воздушных и наземных сил на уровне доктрины «Воздушно-наземной войны»[далее ВНВ], разработанной армией и ВВС США в 1980-х.
Естественно, американским воякам времен холодной войны проще просто зачеркнуть «Советский Союз», написать на его месте «Россия» и начать готовиться к ВНВ как в старые-добрые 80-е. Основной идеей этого плана было то, что НАТО может выиграть войну против стран членов Варшавского договора, сосредоточившись на мощной интеграции наземных и воздушных сил, нелинейном поле боя и глубоких авиаударах.

Если уж грядет Холодная война 2.0, то почему бы не выбросить старый план, написать его версию 2.0 и попробовать его? Есть ведь даже новая критическая точка! Теперь мы можем вместо Фульдского коридора в Западной Германии воевать за Сувалкский коридор в Польше.

Мы же все бывали в ситуациях, когда кто-нибудь ошибочно называет Россию Советским Союзом. Старые привычки вымирают долго, так же как и устаревшее мышление. Я не считаю, что такая логика здесь применима. Единственное сходство между ситуацией прошлого и нынешней — в них обоих есть критические точки «промежутки».

Я не хочу принижать заслуги воинов, участвовавших в Воздушно- наземной войне в 1980-х, которые покинули свои настольные поля боя уверенные в своей способности сдержать Советский Союз. К счастью, реальной битвы так никогда и не состоялось. Этот план возможно действительно внес свой вклад в поддержание мира в Европе, однако стоит отметить, что НАТО достаточно успешно сдерживало СССР десятилетиями до его изобретения.

Сделаем ВНВ снова великой

В своей статье Девид Шлапак и Майкл Джонсон пишут, что «география — жестокая покровительница в подобном сценарии.» Так и есть, только проблема не в той ее части, о которой говорят авторы. Есть куда большая проблема — Прибалтика расположена вдоль Балтийского моря, которое в игре RAND не учитывалось. И его исключение имеет смысл только с точки зрения 1980-х. ВМС могут спокойно отдыхать — благодаря плану ВНВ они во всем этом не участвуют.

У американцев часто бывают проблемы с географией мест, за которые они еще не воевали.

Кроме того факта, что все члены и партнеры НАТО в этом конфликте — прибрежные страны, есть и другие географические особенности, которые стоит отметить. Например то, что российские силы уже находятся за спиной НАТО в Калининграде, или то, что Белоруссия — союзник России, который может, как минимум, быть плацдармом для наступления.
Белоруссия начала размещение ракетных комплексов С-300 в Полоцке, районе находящемся вблизи от границ НАТО
Именно поэтому просто взять конфликт времен Холодной войны и перенести его на пару сотен километров в сторону — не самый правильный подход. Проблема не в топографии, а в том, что мир изменился, и нам нужно подстроиться под геополитический ландшафт 2016-го года.

Одна из проблем с подходом к гексагональным варгеймам (военные игры с тактическим разделением карты на шестигранные секторы) в том, что он может привести вас к выработке решений не для реальной проблемы, а для самой игры. Если посмотреть на игровое поле, то, конечно же, российские клетки заполнены сильными красными фигурками, а у НАТО они обескураживающе пусты.
Логический вывод — заполнить клетки НАТО голубыми фигурками и проблема решена. Вот теперь RAND и рекомендует размещение 7 бригад «с поддержкой с воздуха, наземной артиллерией и другими средствами на земле», то есть построить настоящую «Крепость Америка» в Прибалтике и Польше.

Это может и решит проблему в игре, однако маловероятно, что это решит проблемы сдерживания России. Более того, проблему такой шаг скорее усугубит. В принципе, я совершенно не против увеличения американского контингента в Прибалтике. Несмотря на это, те, кто принимают решения, должны идти на этот шаг с широко открытыми глазами. Как говорил Жорж Клемансо, «война слишком важна, чтобы оставлять ее на генералов», а стратегические решения должны быть слишком важны для того, чтобы доверять их игрокам, которые видят мир сквозь шестиугольники. 

Проблема НАТО не в том, о чем говорит RAND, и их решения альянсу не помогут. 


Битва при Дюнкерке 2.0

Если мы все-таки будем вести разговор в стиле доктора Стрейнджлава, то давайте разыграем сценарием войны между Россией и НАТО.

Представим себе такое будущее: НАТО сделали, как сказали и расположили несколько американских бригад в Прибалтике.

Россия в ответ так же перемещает свои силы в Западный военный округ и реализует свои ранее анонсированные планы по реструктуризации войск. И вот однажды Россия решает бросить кости судьбы человечества и в открытую атаковать НАТО.

Только вот российский Генштаб посмотрит на карту и поймет, что им не нужно захватывать Прибалтику — им достаточно пройти сквозь Беларусь и провести линию к Калининграду, чтобы полностью отрезать «Армию сдерживания» НАТО в балтийских странах от ее сил в Польше.

Российский Балтийский флот — сила не очень большая, однако достаточная, чтобы блокировать на какое-то время балтийские порты, заминировать их и, по сути, перекрыть морские пути. Конечно, есть проблема того, что все американские силы будут в радиусе поражения российской ПВО дальнего действия, то есть оставлены на растерзание российским крылатым ракетам, артиллерии и авиаударам.
Если тяжелая техника США появится в странах Восточной Европы и Прибалтики, ответ России будет адекватным и быстрым, сообщил Интерфаксу координатор управления генеральных инспекторов Минобороны РФ генерал армии Юрий Якубов.
Также в разработке ВНВ не могли учитываться системы С-400 с радиусом в 250км, Искандер-М с радиусом 350км и береговым ракетным комплексом Бастион- П с радиусом 300км. Конечно, со временем все это можно будет преодолеть, только нет никакого очевидного пути поддержки американских подразделений в
Прибалтике, а также защиты их ресурсов и топлива от уничтожения в первые часы сражения. Весь этот сценарий разворачивается внутри радиуса поражения России и их возможностей РЭБ. Российские силы могут наступать из Белоруссии, Калининграда, самой России или с моря. Сможет ли Москва получить поддержку Минска — принципиально важный вопрос, так как основные железные дороги идут сквозь Белоруссию прямо к разрыву Сувалки и вдоль Вильнюса.
Писатель и полковник сухопутных войск США в отставке Дуглас МакГрегор в своем докладе Комитету по вооруженным силам Сената выступал с не менее паникерской позиции, чем RAND, однако все же учел важную проблему того, что российские силы могут атаковать из Белоруссии и Калининграда.

Зачем России нападать на прибалтийские столицы, как это было в упражнении RAND, если ей достаточно просто отрезать НАТО от ее сил в Польше?

Вместо того, чтобы воевать с НАТО в Прибалтике, куда логичней превратить сдерживающую силу в военного заложника. Что если за то время, пока НАТО соберет достаточные силы, чтобы прорвать оборонительные позиции России, линия которых заканчивается в Калининграде, альянс развалится политически, особенно с учетом страха потери своих сил за линией войск противника?

Все аналогии по своей природе неточны, однако мне кажется, что сторонники мощного американского военного присутствия хотят повторения Битвы при Дюнкирке в 1940-м году, где американцы примут на себя незавидную роль Британского экспедиционного корпуса, окруженного немцами. Вне зависимости от того, одна у вас бригада или три, битву вы проиграете.

Стратеги США — не первые, кто решил, что можно удерживать карман внутри зоны влияния мощной державы, поддерживая его через узкий канал. Идея того, что американские силы вдоль российской границы смогут достигнуть сдерживания путем отрицания в 21-м веке, заставляет вспомнить линию Мажино - большее количество сил в какой-либо точке, не может компенсировать вам плохую стратегию и непроходимую местность.


Миллион способов умереть на востоке


Главная проблема НАТО не в балансе сил, а в том, что доверие к нему привязано к каждому квадратному метру прибалтийских территорий. Куда более вероятен сценарий, в котором Россия в рамках учений разместит крупные силы у границ этих государств (как она уже делала у границ Украины в 2014-м году), после чего захватит какой-нибудь малозначимый кусок земли.

Атакует ли НАТО вооруженные силы России из-за нескольких квадратных метров?


Представить себе борьбу Вашингтона за Вильнюс еще можно — а как насчет какого-то деревенского домика на российско-эстонской границе? Давайте рассмотрим сценарий, в котором Россия просто берет свою границу и переносит ее глубже внутрь прибалтийских стран. И это достаточно реальная ситуация. 

С одной стороны, НАТО не может позволить России подорвать свой авторитет подобной тактикой, а с другой — сами прибалты могут не захотеть участвовать в заведомо проигранной войне из-за нескольких метров территории. Кто же захочет воевать с российской армией на российской границе?

О том, что случится, если российские силы специального назначения попытаются захватить города в Прибалтике, сказано уже много, причем с особым упором на вероятную поддержку этнически русского населения. Такой сценарий по типу Крыма весьма маловероятен хотя бы потому, что на полуострове у России уже были свои силы, однако из него можно извлечь полезный урок касательно общей ситуации.

То есть проблема не в том, как НАТО сдержать гипотетическую войну, что хоть и не полностью невозможно, но совершенно не нужно России. Проблема заключается именно в наступательном сдерживании, так как существует огромное количество сценариев, в которых Россия может подвергнуть сомнению авторитет НАТО как военного альянса и вынудить Запад не принимать никаких ответных мер, что, конечно же, будет для него провалом.

Одна из основных причин того, что Россия аннексировала Крым без какого-либо сопротивления, в традиционном сдерживании.

Развертывание российских войск и прямая угроза, исходившая от них, заставила украинских лидеров отказаться даже от попытки сопротивления. В Крыме не было вооруженных конфликтов. Те, кто говорит о надобности развертывания новых сил у российских границ, представляют себе ситуации, в которых россияне пересекают границу и начинают стрелять первыми. Это первая группа проблем, которые не могут быть легко разрешены военными методами описанными выше, однако куда более опасны ситуации, в которых НАТО будет вынуждено стрелять первыми.

Главная проблема Европейского командования не в создании сдерживания, а в том, как противостоять понуждению к действиям от мощного противника, способного комбинировать действия сил специального назначения и крупномасштабные военные операции.

Как я уже писал ранее в статьях об одержимости нашего государства гибридной войной, сама проблема — не гибридная. Россия перестроила свою армию в эффективный инструмент национальной силы и заново научилась тому, как принуждать других к действию при помощи военной силы. Даже если идея территориальной обороны была бы работоспособной — сомнительная перспектива, мягко говоря, — такое сдерживание работает лишь тогда, когда противник собирается тебя атаковать.

Куда более разумный подход для Москвы, концептуально уже продемонстрированный в Крыме, — это создание кризисной ситуации, в которой репутация НАТО ставится под вопрос в результате выбора: атаковать Россию первыми или нет.

Какова правильная позиция силы с учетом возможности ядерной войны?

Еще одна проблема создания и удерживания традиционного сдерживания в Прибалтике — это, что так же, как и в старом противостоянии НАТО и стран Варшавского договора, существуют вероятности ядерной эскалации. Большая часть экспертов по России в военном сообществе, включая российских, не считают, что есть высокая вероятность того, что традиционная война с НАТО останется традиционной. В военной игре RAND такой вариант не рассматривался, так как они занимались лишь идеей Воздушно-наземной битвы, однако он делает разговоры о том, сколько бригад нужно отправлять в Прибалтику достаточно спорными.

Если взглянуть на любую карту, то Российский анклав в Калининграде — центральная проблема удерживания конфликта в рамках традиционного противостояния, так как для усиления Прибалтики его нужно либо обойти, либо нейтрализовать. Это не просто российский форт, способный блокировать крупные районы между Польшей и Литвой — это еще и вполне реальная ядерная мина.
.

















Есть вероятность того, что если российские силы будут серьезно потеснены или побеждены, то Россия может либо воспользоваться, либо пригрозить использованием ядерного оружия. Даже если мы запомним все эти шестигранники синими фишками, это не решает проблему того, что в качестве победного приза НАТО может получить не успешное освобождение Прибалтики, а ... 

ядерную боеголовку, 
летящую в его направлении

Доклад RAND упоминает эту незначительную проблему эскалации (то есть гибель всех нас в ядерном апокалипсисе), однако подобные мысли мешают играть в рассуждения о том, сколько бронетанковых бригад требуется на восточном фланге. 
Ядерная эскалация не гарантирована, однако с учетом серьезности подобного исхода, возможно, лучшей стратегией было бы вырабатывать такие решения, которые бы оставляли максимальное количество возможностей для управления динамикой эскалации.То есть речь должна идти о позиции силы, ориентированной на стратегическую гибкость, а не строительство окопов.

Русские идут! Русские идут!

Осознание возможных ядерных последствий всего этого обсуждения приносит понимание того, насколько сумасшедшая аргументация часто используется в разговорах о сдерживании в Прибалтике.

Нет даже мизерных попыток объяснить, почему сдерживание не сработало или зачем России вообще атаковать НАТО, несмотря на то, что в ходе большей части Холодной войны и до сегодняшнего дня, сдерживание строилось на угрозе наказания.

Российско-американские отношения всегда строились на сдерживании через угрозу наказания, через ядерные, а потом и более традиционные отношения. Несмотря на нынешнюю напряженность отношений и российское вторжение на Украину, особых признаков потери этого баланса нет.

.














Почему части политического истеблишмента так сложно понять, что НАТО — не Украина? 

Что соображения в ситуации угнетения слабого, беззащитного соседа и в ситуации нападения на мощнейшую военную силу в мире — будут принципиально разными?



.


Вместо серьезного анализа, мы получили кучу плохо структурированных повествований, в которых уровень российской угрозы варьируется по надобности, что дополняется необоснованными заявлениями о потере сдерживания. Игроки из RAND пишут: Сегодня Россия смотрит на свой северо-запад и видит между своими силами и Балтийским морем не более, чем одно шоссе и возможность загнать НАТО в вышеописанный угол. Наша задача заключалась в том, чтобы разработать установку, которая бы создавала другой ландшафт.

Так что же изменилось за последние 16 лет? Если Прибалтика — такой лакомый и доступный кусок, почему Путин туда еще не вторгся? Уж точно не от большой любви к НАТО.

НАТО твердят о том, что он потеряло свою сдерживающую силу, однако какая-то загадочная сила сдерживает Россию. Может дело в обязательствах по договорам с США, которые столько лет сдерживали Советский Союз? Если Россия не воспринимает гарантии НАТО всерьез и ее не сдерживает риск войны с Штатами, то зачем вторгаться и угрожать странам, раздумывающим над вступлением в альянс?

Не было ни одного официального заявления Москвы, в котором бы говорилось, что они не воспринимают обязательства перед США всерьез.

Не было и никаких серьезных перемещений вооруженных сил к границам НАТО, указывавших бы на желание вторгнуться.

Куда большие опасения вызывают попытки надуманно связать вышеописанные рекомендации НАТО с анализом российской позиции и их намерений в Прибалтике.



Аккуратнее с принципом «Чем больше, тем лучше»


Сегодня в большинстве западных оборонных министерств реагируют на Россию как на красную тряпку, особенно в США. Я не хочу отговаривать Европейское командование от развертывания дополнительных сил на территории Европы, так как они там нужны, однако мы должны быть аккуратны, чтобы не ущемить Россию и не создать дилемму безопасности.

Напомню, силы США сейчас на границе России, поэтому я позволю себе не согласиться с Элбриджем Колби некоторыми его мыслями из статей вроде «Step Up to Stand Down» в Foreign Affairs.

Российская армия не отступит и не выйдет из России.

Российская культурная и историческая столица Санкт-Петербург находится недалеко от Прибалтики. Если НАТО чрезмерно увеличит свое присутствие, Россия ответит тем же. Тогда мы получим игру на повышение с одной из мощнейших держав Евразии. Мне это кажется неудачным планом. Что иронично, вопреки многим утверждениям лагеря «россияне идут», во время военных реформ с 2009 по 2012-й год российские военные вывели, переформировали или распустили многие из формирований в Западном военном округе, направленных на границы НАТО.
В то время как российская бронетехника проходила парадным строем по Красной площади, в одной из бывших республик Советского Союза готовились её встречать. Ракетами.

С 2013-го года часть вооруженных сил стянулась обратно к Москве, однако у границ НАТО никакой внезапной концентрации не наблюдается. Россия анонсировала создание 1-й танковой армии под Москвой, однако это боевое подразделение еще не сформировано, да и название у него, как и у Объединенной оперативной группы очень высокой готовности НАТО, выдает желаемое за действительное.

С 2014-го года Генштаб российских ВС сфокусирован, в основном, на подготовке к еще одной возможной войне с Украиной и цветной революции в Беларуси и до сих пор не имеет большого количества постоянно дислоцированных частей на границах. Министр обороны России объявил о создании трех новых дивизий (в принципе, их по отдельности уже анонсировали за предыдущие два года).
Новые военные дивизии будут созданы для противодействия наращиванию сил НАТО у российских границ.
Две будут располагаться у восточной границы Украины, а одна — между Украиной и Белоруссией. Соответственно, мы можем понять, где Москва видит надобность в постоянно дислоцированных войсках, высоком командовании и возможности оперативного наступления. И это Украина, не НАТО. По сути, новые подразделения будут представлять из себя расширенные бригады, сформированные из существующих единиц и командований дивизионного уровня.
Пока НАТО думает о России, Москва думает о непредвиденных вариантах событияй на Украине и в Беларуси. Это один из показательных примеров того, что аргументы за «большее сдерживание» оторваны от фактов о изменениях в России и, возможно, всего аналитического сообщества по данному вопросу. Пока в экспертном сообществе активно изучают расположение российских войск и их возможности, большая часть политической братии витают над ними в облаках, оторванные и не заинтересованные земными фактами.
От бригад к дивизиям- борьба с пережитками «нового облика» или насущная необходимость?

Да, российские бригады могут выделить батальонные группы для нападения на Прибалтику, но абсолютно все, что касается их вооруженных сил, говорит о том, что они не готовы к войне с НАТО. Система резервов и мобилизации подорвана с момента начала военной реформы в 2008 году. Российская армия просто не создана для того, чтобы оккупировать захваченную страну, особенно если она будет сопротивляться.

На границах НАТО расположено малое количество постоянных формирований, а командных структур, которые бы управляли подразделениями из других округов, нет. За всей агрессивной риторикой прячется отсутствие реальных развернутых военных сил на обеих сторонах. И пусть так будет и дальше.

Если НАТО и Европейское командование выстроят свои силы неправильно, планы России могут поменяться и новые формирования будут созданы у прибалтийских границ. Если разместить слишком много сил в этих странах, то НАТО создаст угрозу Москве в Калининграде и Санкт-Петербурге, и российским лидерам придется реагировать. И терпение может не стать основной характеристикой длительного противостояния. Во время Холодной войны было немало кризисов.

Путин в октябре 2015-го года сказал: «Улицы Ленинграда научили меня одной вещи: если драка неизбежна, бить надо первым.» На данный момент, слишком большая группировка сил НАТО на востоке выглядит приемлемой проблемой, однако нужно избежать того, чтобы исполнить собственное же предсказание в погоне за мистическим традиционным сдерживанием. Как мы узнаем, что оно у нас есть? Будет ли ситуация как-то отличаться от той, в которой у нас его нет, или же увеличение количества сторонников повышения военного присутствия в Европе говорит нам, что там нужно еще больше войск?
В России создали параллельную армию

«Больше» — всегда решение проблемы для той части политической машины, в которой никогда не встречались с передовым развертыванием сил или закупками вооружений, которые бы им не нравились. Слабость НАТО и российская угроза — отличные аргументы для выделения средств на боевые платформы, системы и возможности.

Шлапак и Джонсон привели кучу аргументов в пользу того, что у России больше танков, дальнобойнее артиллерия и, конечно же, куда больше людей. Амбициозно, конечно, однако такая подача проблемы сдерживания может стать основой полной реконструкции сухопутных войск США и новой волны закупок, как это случилось с закупкми «Большой пятерки» в 1980-х: Apache, Black Hawk, Abrams, Bradley, и Patriot. Тогда как некоторые части истеблишмента обсуждают возможности технологических прорывов и будущего военных действий — как заместитель министра обороны Боб Уорк и его стратегия третьего технологического сдвига — другие все еще сравнивают наши калибры артиллерии с российскими, при том, что исторически вооруженные силы России одни из самых мощных именно по этому показателю.

В 2016-м году уже такие страны как Азербайджан запускают дронов у территорий своих соперников, тогда как разговоры о России все еще часто посвящены исключительно размерам орудий и разнице калибров. Действительно, российские артиллерийские орудия больше, стреляют дальше и имеют большую поражающую силу, однако при более близком знакомстве с российскими ВС, выясняется, что это серьезное обобщение.
Азербайджан применяет в конфликте израильские ударные беспилотные летательные аппараты и ракетные комплексы
Мы должны привнести в обсуждение больше здравой логики, так как вряд ли можно переформировать ВС США, чтобы они могли превзойти одну из лучших пехотных армий в мире, соперничать с Китаем на океанских просторах, а также заниматься еще десятком глобальных конфликтов одновременно. Вместо того, чтобы смотреть на различия калибров, США должны сфокусироваться на своих преимуществах в воздухе, на воде, под водой, а также на том, как они ведут боевые действия в целом.

Вашингтону не нужно гнаться за Россией по каждому мелкому показателю, чтобы поддерживать свое технологическое преимущество и стратегическое сдерживание. Более того, этого делать нельзя. Более разумный набор решений проблем НАТО Во-первых, я согласен с тем, что нам нужно восстановить инфраструктуру и логистику, которые бы могли поддерживать территориальную оборону Европы в рамках любой военной стратегии.

Сухопутным войскам также требуется модернизация, чтобы быть более оснащенными по сравнению с любым противником. При этом стоит исходить из более глубоко понимания российских ВС, а не ориентироваться на показания линейки. Однако нельзя вводить себя в заблуждение — и дать другим это сделать — о том, что есть решение проблемы того, что воевать с Россией на ее же границе — плохая идея.

Это хорошо протоптанная тропа в военной истории, которая привела к куда большему количеству поражений, чем побед даже тех, кто имел качественное или количественное преимущество. Я уважаю подход Колби, однако часть из его заявлений не слишком вяжутся с продемонстрированной Россией стратегией:

«Такой подход должен позволить нам сдерживать или хотя бы временно сдерживать российские силы — если мы не сможем их быстро разбить — до того момента, как НАТО соберет силы для нанесения победного удара».

Карта — сама по себе один из главных аргументов против подобных высказываний. Размещение вооруженных сил США — это не решение политических вопросов, так же как постройка новой линии Мажино не будет более эффективна, чем та, что была создана во Франции в 1930-х.

Как недавно сказал бывший министр обороны Чак Хейгел, говоря о предложениях увеличения военного присутствия НАТО: «Я не уверен в том, что тут имело быть реальное стратегическое мышление». Путь вперед — это укрепление сдерживания под угрозой возмездия, которое отлично работало все эти годы. Речь должна идти об использовании американских ВВС и ВМС как глобальных сил, которые должны мочь расширить ТВД горизонтально и нанести колоссальный военный и экономический урон России, если она нападет на члена НАТО.

В качестве утешения войнам Воздушно- наземной войны, можно, например, назвать эту стратегию Битвой воздух-земля. Также важно, чтобы США сосредоточились на своей мобильности на ТВД и создании возможностей для отражения российских войск, а не пытались им соответствовать. Именно поэтому генерал Бен Ходжес, командир сухопутных войск США в Европе, прав, когда говорит о том, что главная потребность его армии — в боевой авиации.

Соединенные штаты также должны достать ядерный инструментарий, так как вероятность ядерной эскалации всегда была хорошим сдерживающим фактором. Силы в Прибалтике должны служить своеобразной растяжкой, которая бы активировала сдерживание и успокоила бы наших союзников.
Однако такой подход не будет решать проблему принуждения к действиям, продемонстрировавшую себя на Украине. Лучшее решение этой проблемы для НАТО — стратегическая гибкость и отсутствие очевидного ответа. При том, что в статье 5 говорится об обязательности защиты членов альянса, в ней не уточняется, в какой она должна быть форме и где проявляться.

После того, как силы США будут развернуты, страны участники НАТО будут уверены в том, что статья 5 будет исполнена, однако то, как это произойдет, будет оставаться неизвестным. Чем больше НАТО раздувает российскую угрозу и настаивает на постоянном размещении сил, тем сложнее ей будет защитить свой авторитет как альянса. Любой может вычислить основные шаги конфликта и баланс сил.

Однако добавив непредсказуемости в свою реакцию на нарушение статьи 5, НАТО снижает шанс того, что им можно будет легко манипулировать. Задача должна быть в том, чтобы сделать серьезный конфликт в Прибалтике максимально рискованным для России, поддерживая при этом элементы неопределенности и стратегической гибкости при помощи ВВС и ВМС.
По мнению британского генерала, Москва вынашивает агрессивные замыслы в отношении прибалтийских стран.

Будут ли сами прибалты удовлетворены чем-либо меньшим, чем несколько американских бригад? Наверняка нет. К сожалению, их удовлетворение и их защита — не всегда одно и то же. Если Европейское командование перейдет от задач гарантирования безопасности к сдерживанию или реальным боевым действиям, то чем дальше будет находиться его огневая мощь, тем эффективнее она будет. Это значит, что нужно концентрироваться на очевидных преимуществах Соединенных штатов в воздухе и на море, а не на разворачивании сухопутных войск.

Вашингтон также должен пересмотреть свои взгляды на этот набор проблем. Сегодня мы обладаем весьма прискорбной способностью к риторической болтовне по поводу российской угрозы, а реальная силовая возможность не появится за одну ночь.

Нынешние главные слова в НАТО — уверенность, решимость, сдерживание — все посвящены распространению информации о российской угрозе.

Я считаю, что в этот лексикон стоит добавить слова «возмездие», «неочевидность», «стратегическая гибкость» и «мобильность сил», чтобы настроить людей на решение проблемы.
Оригинал статьи вы можете прочесть здесь.  

Послесловие 
За месяц до выхода этой статьи очень правильно заявил в интервью телеканалу Deutsche Welle заместитель министра обороны России Анатолий Антонов:

Необходимо прекратить распространение страшилок, что Москва якобы хочет послать танки в Прибалтику, Болгарию или Венгрию. Никто не намеревается это делать. Таких планов нет. Россия не хочет войны. Это просто смешно, что Россия собирается воевать!"

При этом Антонов отметил, что серьезную угрозу безопасности России представляет терроризм. "Мы делаем все, чтобы это не распространилось на Россию и на пространство дружественных нам стран", — сказал он.
Нужно положить конец распространению "страшилок", заявил замглавы Минобороны РФ Анатолий Антонов.