Тыл двадцать первого века

Важнейшим — хотя и не слишком заметным на фоне собственно грозных систем оружия и их молодцеватых расчетов — видом обеспечения боевых действий следует признать тыловое обеспечение войск и сил флота. 9 Апрель 2015, 05:47
Когда мы говорим или думаем о вооруженных силах, их организации и обеспечении, то внимание автоматически сосредотачивается на «боевых» частях и подразделениях, а также их оружии, будь то всем привычные автомат, гаубица или ракета, или же перспективные лазер, электромагнитная пушка или полностью автономный, наделенный искусственным интеллектом дрон. Но ни одно оружие, ни одно подразделение или часть не могут надежно и устойчиво функционировать сколько-нибудь длительное время без их обеспечения — боеприпасами, соляркой или керосином для двигателей, горячей пищей для экипажей.

Важнейшим — хотя и не слишком заметным на фоне собственно грозных систем оружия и их молодцеватых расчетов — видом обеспечения боевых действий следует признать тыловое обеспечение войск и сил флота: комплекс мероприятий, направленных на удовлетворение материальных, транспортных, бытовых и других потребностей войск в целях поддержания их в боевой готовности для ведения боевых действий или решения повседневных задач. Именно так это традиционно определяли отечественные военные источники.

Из многочисленных видов тылового обеспечения выделим как наиболее универсальные материальное обеспечение, подвоз материальных средств и транспортное обеспечение — то, что примерно соответствует принятому в вооруженных силах США термину „military logistics”. Варваризм «военная логистика» в настоящее время достаточно широко используется в русском языке, и, учитывая родство его с распространенной в деловой среде «логистикой», избавиться от него в обозримое время вряд ли удастся. 

Еще в прошлую, индустриальную эру развития человечества наметилась тенденция непрерывного увеличения объемов расходуемых в ходе боевых действий материальных средств. Если в Первую мировую на бойца тратилось в сутки около шести килограммов этих средств, то к Второй мировой этот расход возрос до 20 кг, к Корейской войне удвоился, а во Вьетнамской увеличился до 90 кг.

Если русская императорская армия в Германской израсходовала миллион тонн боеприпасов, то РККА в Великой Отечественной выпустила по противнику свыше десяти миллионов тонн начиненного взрывчаткой металла. А еще добавилась необходимость в жидком горючем — лишь один механизированный корпус Красной Армии расходовал его больше, чем вся императорская армия Первой мировой.

Почему «логистика»?

Слово «логистика» не имеет никакого отношения к логике, как это ошибочно считают многие. Имя ей дала должность логиста, то есть члена логистерия, состоящего из десяти мужей контрольного органа в древних Афинах, проверявшего финансовые отчеты должностных лиц, в значительной степени связанные с материальным обеспечением вооруженных сил. Оттуда термин и пришел через Византию в Западную Европу, а из английского языка прокрался в современный русский.

К апогею Холодной войны, совпавшему с наивысшим развитием индустриальной эпохи, началу 1970-х годов, суточная потребность одной полевой армии войск НАТО в материально-техническом снабжении оценивалась в 8 тыс тонн. Ну а на операцию группы армий предполагалось истратить от нескольких сотен тысяч тонн до миллионов тонн ресурсов. Но, может быть, с тех пор все изменилось? Может быть, в информационную эпоху с ее «умными бомбами» и «сетевыми войнами» изобилие ресурсов больше не нужно? Может, умноженная компьютерной техникой сила мысли позволяет воевать малым ресурсом?
Никак нет. Суть информационной эпохи не в отказе от изделий эпохи индустриальной — мы потребляем их намного больше: сравните хотя бы, насколько больше автомобилей стало в семьях, насколько возросли ассортимент и габариты упаковки, которые мы приносим из магазинов… Так и в вооруженных силах потребность в материальных ресурсах лишь возросла — ведь на смену основным боевым танкам Leopard и M60 весом в 39 и 46 тонн, состоявшим на вооружении бронечастей Бундесвера и Армии США, пришли Abrams и Leopard 2 массой в 62–63 тонны и подросшим со 105 до 120 мм калибром орудий. 10-тонные бронетранспортеры М113 сменили боевые машины пехоты Marder и M2 Bradley, потяжелевшие до 33–36 тонн. Ушли в прошлое 105-мм гаубицы, замененные 155-мм орудиями. И альтернативы росту массы боевых машин нет — в постгероическую эпоху (как назвал ее советник президента Р. Рейгана Эдвард Люттвак (Edward Nicolae Luttwak) —
книгу его «Стратегия: Логика войны и мира.», М., 2012, всячески рекомендуем вниманию читателей) правительства Первого мира стараются сберечь жизнь каждого солдата, а ведь выжить за толстой броней куда больше шансов, чем за тонкой.

Так что модернизация и танков, и боевых машин пехоты, и бронетранспортеров ведется в од­ном-­един­ствен­ном направлении — они становятся тяжелее. Ну а тяжелой боевой машине нужен более мощный двигатель, или оставшийся старый больше времени работает с большей нагрузкой. Значит, нужно больше топлива для боевых машин. И значит, нужно больше топлива для доставки этого топлива — налицо положительная обратная связь, говоря языком электроники.

Бойцы подразделения Национальной гвардии разворачивают мягкий водяной танк во время тренировок по очистве воды в Сан-Лоренцо, Пуэрто-Рико, в мае 2014 г. Крупные подразделения, разбившие полевую базу, способны обеспечить себя питьевой и технической водой самостоятельно, что помогает разгрузить армейскую логистику.

Но утяжеление боевых машин вызывают своеобразную автокаталитическую реакцию, выражаясь уже терминами естественных наук. Более толстую броню может пробить только более мощное оружие. Для придания большей скорости более тяжелым подкалиберным или калиберным бронебойным снарядам нужно больше пороха в более тяжелой и крупной гильзе. В случае кумулятивного оружия надо или увеличивать его калибр, или использовать тандемные БЧ ПТУР или гранатометов, что снова ведет к росту весов и объемов. Нужна более объемистая и более тяжелая укупорка…

Для перевозки же всего этого нужны все более тяжелые транспортные машины с более мощными двигателями, которые способны — экономя ресурс моторов и гусениц боевой техники вместе с силами их экипажей — перебросить танки и БМП к зоне боевых действий на платформах, доставить все необходимое для работы реактивной и ствольной артиллерии. Но им тоже нужно больше горючего… А ведь тяжелые боевые и транспортные машины требуют еще и грузоподъемных переправочных средств (понтонных парков) и мостов.

Поэтому можно смело сказать, заглядывая в будущее — какая бы постиндустриально-информационная эпоха не стояла на дворе, война неизбежно окажется крайне дорогостоящим занятием, требующим гигантских объемов материально-технического обеспечения. Которые необходимо не просто иметь (накопленными в мирное время или произведенными в военное), но и суметь своевременно доставить в районы развертывания войск и ведения ими боевых действий.

А из этого можно сформулировать аксиому тылового обеспечения войск двадцать первого века: способной вести полноценную войну будет лишь страна, располагающая должным количеством материально-технических ресурсов (а еще сырья, промышленных мощностей для их пополнения в ходе боевых действий) и транспортных средств для их своевременной доставки к театру военных действий. Это условие существования, conditio sine qua non, и никакой прогресс информационных технологий изменить его не сможет.

К апогею Холодной войны, совпавшему с наивысшим развитием индустриальной эпохи, началу 1970-х годов, суточная потребность одной полевой армии войск НАТО в материально-техническом снабжении оценивалась в 8 тыс тонн

Но какими бы огромными ресурсами ни располагало государство и как бы оно ни было готово пожертвовать ими для нужд своей обороны или же для продолжения политики насильственными средствами, ресурсы эти не могут быть бесконечны. Значит, при организации тылового обеспечения войск огромную важность приобретает задача оптимального распределения ресурсов и оптимального планирования перевозок, которые должны быть увязаны с планами ведения боевых действий.

В Первую мировую эти задачи решались в генеральных штабах, составлявших расписания движения железнодорожных составов в мобилизационный и военный периоды, опираясь на опыт и интуицию. (За подробностями отошлем к мемуарам «Пятьдесят лет в строю» российского атташе в Париже генерала Игнатьева.) В ходе Второй мировой оформилась дисциплина «исследование операций», позволившая союзным штабам планировать движение атлантических и тихоокеанских конвоев с использованием математических методов (об этом говорится в книге участника событий: Ф. Дайсон «Оружие и надежда», М., 1990) С развитием вычислительной техники развилось применение методов линейного программирования, которые многие читатели проходили в вузах.

Руководство на местах

Одна из самых известных логистических задач называется «задачей коммивояжера» (Travelling salesman problem, TSP). Ее суть сводится к отысканию самого выгодного маршрута, проходящего через указанные пункты хотя бы по одному разу, с последующим возвратом в исходную точку. Легко увидеть, что именно к ней сводится поиск оптимального маршрута к подвозу боеприпасов к каждой батарее, а то и к каждому огневому взводу, или снабжение каждого бойца котелком с горячей кашей. Задача эта для не очень большого числа узлов успешно решается приложениями для смартфонов. Но вот решить ее для сотен тысяч точек — к чему бы привело решение логистической задачи из единого центра — практически невозможно. 

И вот тут-то приходит пора, опираясь на методы theoretical computer science, сформулировать вторую аксиому военной логистики. Несмотря на то, что в армии действует командная вертикаль, а вооружение и снаряжение войск и сил флота максимально унифицировано, вряд ли когда-либо станет возможным кремниевый «начальник тыла», всеведущий суперкомпьютер, который оптимальным образом распределяет между войсками ресурсы и из единого центра назначает наилучшие способы и пути их транспортировки.

Препятствует этому такое явление как «комбинаторный взрыв», не имеющее, впрочем, никакого отношения к пиротехнике. Так принято называть экспоненциальный рост числа вычислений при линейном росте размерности задачи. Причем именно таких вычислений, к которым сводится оптимизация задач материально-технического обеспечения. То есть решить из единого центра задачу выбора оптимального пути для снабжения каждого бойца на передовой котелком горячей пищи и боекомплектом невозможно.

Современная тенденция развития информационных технологий состоит в том, что технологии эти становятся сетевыми, распределенными; основная вычислительная мощь сосредоточится не в суперкомпьютерах, а в смартфонах в каждом кармане. Можно предположить, что ключевой технологией развития материально-технического снабжения вооруженных сил будет «Интернет вещей» (Internet of Things), вычислительная сеть физических объектов («вещей»), оснащенных встроенными технологиями для взаимодействия друг с другом или с внешней средой (см. статью «Интернет всего» в Technowars).

Palletized Load System, грузовой автомобиль из состава 286-го батальона снабжения США, действующего на юге Афганистана, в составе колонны объезжает обломки машины, подорвавшейся на мине. Автоколонны снабжения — приоритетная цель в условиях асимметричных боевых действий. 

Давайте рассмотрим, как сеть Internet of Things военного назначения выглядит и почему именно она является важнейшим элементом развития материально-технического обеспечения вооруженных сил. Сутью «Интернета вещей» является то, что каждый объект подключен к информационной сети и имеет уникальный IP-адрес. Сеть эта может быть и глобальной, и локальной (интранет).

Как же все это может выглядеть в физической реализации? Для примера возьмем гаубичную самоходно-артиллерийскую батарею. Ей (а скорее всего даже не ей, а каждой САУ) придан определенный IP-адрес, с которым связаны координаты, полученные от систем глобального позиционирования GPS или ГЛОНАСС. И точно так же определенный сетевой адрес есть и у каждого ящика боеприпасов, и транспортная машина взвода обеспечения гаубичного самоходно-артиллерийского дивизиона, и склад имеют адрес и привязку к географическим координатам. То есть легко определить в реальном времени наличие и расход боеприпасов, потребность их по видам и выдать приказ на их подвоз, выбрав маршрут наилучшим образом — с учетом разрушенных мостов и обстреливаемых участков, он обеспечит снабжение подразделения боепитанием. Вспомним, задача коммивояжера малых размерностей решается легко!

И то же самое относится к любому виду материально-технического снабжения войск — к обеспечению горючим, запасными частями, продовольственными пайками. Если из-за роста размерности задач невозможно оптимально управлять ими из единого центра, современные информационные технологии позволяют решать эти задачи путем формирования множества «петель обратной связи» в гибкой и динамичной сетевой структуре «Интернета вещей».

Такой подход позволит с максимальной эффективностью обеспечить распределение транспортных потоков между видами транспорта, учитывая их достоинства и ограничения (самые дешевые — морской, железнодорожный, затем автомобильный по автострадам, воздушный, автомобильный по местным и грунтовым дорогам). Видимо, именно в этом и состоит и главная задача военной логистики.

Инженеры укрепляют земляной мост, разместив поверх него металлический

Наводим мосты

Не надо думать, что все новшества в военной логистике будут связаны только с ИТ. Большое значение будет иметь применение новых конструкционных материалов.
К примеру, в Ираке британцы использовали мост (изделие, традиционно ассоциирующееся с черной металлургией) MGB ( Medium Girder Bridge), сделанный из алюминиево-магниево-цинкового сплава DGFVE 232A, вес деталей которого не превышает 250 кг, хотя он позволяет проходить по нему основным боевым танкам и тяжелым транспортным машинам. Небольшой вес позволяет транспортировать мост с меньшими расходами. Ну а само наличие его позволяет оптимизировать транспортные потоки и для тактических, и для логистических целей.
И, видимо, стоит ожидать появления подобных изделий из современных композитных материалов, прочных, легких и коррозионностойких.

Теперь, отталкиваясь от вышеизложенного, попробуем представить, как может выглядеть материально-техническое и транспортное обеспечение войск к середине двадцать первого века. Прежде всего отметим, что в связи с тем, что задача перемещения огромных объемов грузов к ТВД сохранится, неизбежно высока будет роль морского транспорта как самого дешевого из всех возможных. Поэтому роль созданного в США еще в 1949-м, в начале Холодной войны Командования морских перевозок Military Sealift Command (MSC), осуществляющего перевозки в интересах всех видов вооруженных сил, явно сохраниться.

Какие суда будут использоваться в военных морских перевозках? Прежде всего отметим, что в значительной мере это будут зафрахтованные «купцы»: ведь даже богатейшие США могут позволить себе на настоящий день лишь 32 специализированных транспорта, входящие в Силы боевого обеспечения (Combat Logistics Force) — транспорты боеприпасов, военные транспорты и т. п.

Так что собственно перевозки основных масс грузов для нужд находящихся за рубежом американских войск осуществляются зафрахтованными входящей в Командование морских перевозок Службой морских перевозок, Sealift, грузовыми судами. Понятно, что два традиционных требования — максимальное водоизмещение, допускаемое фарватерами, и максимальная скорость, обеспечивающие объем, дешевизну и быстроту перевозок — сохранятся и к середине века.

Транспортный батальон (Transport Service Battalion) Командования морских перевозок производит разгрузку ролкера, который привез снабжение Корпусу морской пехоты США 

Ну а дополнительными условиями будут быстрота и удобство погрузочно-разгрузочных операций. Поэтому широкое применение в перевозках для нужд вооруженных сил уже сейчас находят контейнеровозы, ролкеры, лихтеровозы. Контейнеровоз — это судно, везущее груз упакованным в стандартные контейнеры. Это делает погрузочно-разгрузочные операции однородными, то есть допускающими высокую степень механизации, а в перспективе и автоматизации и роботизации. Это ускоряет и удешевляет процессы погрузки-разгрузки.

Ролкером (RORO от Roll-on/roll-off) называют судно, перевозящее грузы на колесной базе — автомобили, грузовой транспорт, железнодорожные вагоны прибывают на борт и покидают его в горизонтальном направлении, через носовую или кормовую аппарель. Понятно, что для доставки на театры военных действий колесных машин или бронетехники на платформах такой транспорт будет очень хорош. Но при одном условии: в районе разгрузки должен быть оборудованный глубоководный порт.

Если такого порта нет, в дело вступает лихтеровоз. Судно, перевозящие по морю и спускающие на воду в прибрежных водах лихтеры, несамоходные суда без экипажа, по сути дела — плавучие контейнеры. В них могут размещаться обычные, неплавучие контейнеры или транспортные средства. Потом их собирают в караван и буксир тянет или толкает их к точке разгрузки, в том числе и по рекам с каналами.
Каковы задачи автоматизации и роботизации морского транспорта, используемого в военных логистических задачах? Особой экономической нужды в этом нет — в июне 2013 года на Military Sealift Command работало 110 судов и 9800 человек персонала. Учитывая тоннаж, это вполне рациональное применение живого труда. Но вот беда — 88% личного состава составляли гражданские. Те, кто не приносил присягу, не имеет армейской страховки, не обязан погибать и получать увечья в ходе военных действий. Но ведь транспорт с военным грузом — законная цель в ходе боевых действий. Да еще и поразительно привлекательная — одна торпеда или противокорабельная ракета в транспорт с грузоподъемностью в сто тысяч тонн, и полевая армия НАТО больше недели не может вести активные действия!

Виртуальный капитанский мостик грузового корабля по проекту MUNIN

А возьмем еще прекрасный роман Буххайма «Лодка» („Das Boot”), где описано, как нацистские подводники уничтожали личный состав торгового флота союзников. Конечно, сейчас субмарина не станет всплывать для того, чтобы в нарушение всех морских законов расстрелять из пулеметов шлюпки с людьми (да и пулеметов на ней нет). Но чувствительность современных развитых стран к людским потерям несопоставимо выше, и весьма вероятно, что в аренду военным ведомствам будут сдаваться транспорта с роботами-судоводителями. Вроде тех, что по программе ЕС Maritime Unmanned Navigation through Intelligence in Networks («Морское судовождение без экипажа с использованием сетевого искусственного интеллекта», MUNIN) создает гамбургский Институт морской логистики.

Кроме немцев, активное участие в таких работах принимает и компания Rolls-Royce. Известный производитель автомобилей премиум-класса с давних времен является и крупнейшим военным подрядчиком — прежде всего в области авиадвигателей и автоматики для управления ими. Ну а теперь специалисты Rolls-Royce активно занимаются созданием судов-автоматов, намереваясь заменить команду из двадцати моряков, находящуюся на борту судна, пятью операторами на суше. Первый пункт управления контейнеровозами-роботами уже открыт в Норвегии, и можно не сомневаться, что среди первых клиентов окажутся военные ведомства…

То, что дальше напрашивается на автоматизацию — транспортировка грузов на берег там, где нет глубоководных портов. Как помним, она осуществляется лихтерами. Это грузовое несамоходное безэкипажное однотрюмное морское судно не может погубить команду, попади в него снаряд или ракета — людей-то на нем нет. Но и само ходить по морям и рекам оно не может — нет двигателя. А риск растет по мере приближения к полю боя. Значит, целесообразной будет разработка буксиров-роботов, способных тащить или толкать караван лихтеров под огнем и над донными минами, не рискуя жизнями экипажа.

Препозиционирование

Одной из форм работы MSC является препозиционирование (prepositioning) — поддержка группы судов-складов в районах возможных конфликтов, на которые заранее погружено тяжелое вооружение и техника частей, постоянно базирующихся на континентальной территории США. Корабли-роботы идеально подходят для этой скучной, но важной работы. «Летучие голландцы» без экипажа смогут годами стоять на якоре в точках развертывания под охраной сторожевиков-роботов для того, чтобы по команде пойти в тут точку планеты, где требуется вмешательство вооруженных сил.

Ну а для снабжения находящихся у берегов рек подразделений, ведущих бой или пребывающих в непосредственном соприкосновении с противником, могут быть использованы речные роботы. Прототип такого кораблика создала фирма Swiftships Shipbuilders. Называется он Anaconda. Длина судна — 10,7 метра, ширина — 2,4 метра. К месту боевых действий речной робот может быть доставлен грузовиком, транспортным вертолетом типа CH-47 Chinook или сброшен с транспортного самолета на парашюте. Испытания успешно прошли в 2013 году.

И контейнеровоз, и лихтер могут вести контейнеры стандартного размера. Они все чаще используются в военных перевозках за рубежом. Американский армейский грузовик Palletized Load System оптимизирован для работы со стандартными двадцатифутовыми контейнерами, поэтому в нем логично увидеть и предтечу роботизированных логистических систем ближайшего будущего. Сегодня их водят водители-люди, но в начале 2014 года испытания в техасском Форте-Худ прошла созданная Lockheed Martin система автоматизированного вождения автомобиля Unmanned Mission Module.

Она допускает установку на грузовики старых моделей, которые обретают способность автоматически двигаться по сельским и городским дорогам, одиночно или в составе конвоя. Да и ролкеры могут использоваться для перевозки грузовиков старого образца вроде древних M915, в том числе и оборудованных Unmanned Mission Module, которые, съехав на берег в порту, продолжат движение в автоматическом режиме. Можно вообразить себе флотилию транспортов-роботов, нагруженных грузовиками-роботами, на платформах которых стоят боевые машины. Судно прибывает в порт, роботы-водители ведут машины в точку развертывания, ну а личный состав перебрасывается по воздуху до ближайшего аэродрома транспортными самолетами, а дальше, к танку или БМП — вертолетами, чтобы экипажи вступили в бой, не накопив усталости от длительного марша. Авиация, используемая для нужд материально-технического и транспортного обеспечения, вряд ли претерпит радикальные изменения. Транспортные конвертопланы, по замыслу конструкторов сочетающие скорость самолета и взлетно-посадочные возможности вертолета, скорее всего, останутся машинами запредельно дорогими и сугубо нишевыми, использование которых могут позволить себе лишь сверхдержавы — и то в ограниченных объемах. Основная масса груза будет доставляться самолетами до ближайшей пригодной полосы, а там перегружаться или с тяжелых транспортников на самолеты меньшего размера, но способные садиться на грунтовые полосы, или на вертолеты. И тут также будет важна задача оптимизации перевозок!

Совсем недавно сразу несколько крупнейших компаний, занимающихся продажей товаров через Интернет или оказывающих услуги почтовой доставки, заявили о желании использовать миниатюрные «беспилотники» в качестве роботов-курьеров

Можно считать бесспорным, что решающее слово в доставке грузов на поле боя будут играть роботы-вертолеты. Скажем, всем известный UH-60A Black Hawk переделывается фирмой Sikorsky в «беспилотник», способный летать автономно, доставляя на поле боя грузы и эвакуируя раненных или оказавшихся в безвыходной ситуации бойцов. При этом риск для жизни экипажа исключается, а вероятность летных происшествий ожидается весьма низкой. 
Небольшие грузовые дроны могут использоваться для снабжения подразделений и отдельных бойцов на поле боя. Легко представить квадрокоптер (такой же, как уже сейчас пытается развозить пиццу в некоторых российских городах), облетающий бойцов и развозящий им патроны и пайки… Правда, вполне возможно, что пехотинцем будет робот, которому тоже надо пополнять боекомплект, заменять сменные батареи и доставлять запчасти.

Практически неизбежно появление в войсках новой реинкарнации вьючного гужевого транспорта вроде широко известных Big Dog, произведенных фирмой Boston Dynamics. Они смогут доставлять грузы к пехотным подразделениям, избавляя инфантерию от роли вьючных животных. Но вот только роль таких стопоходящих роботов будет достаточно ограничена — как и роль традиционной пехоты. Не знавшие колеса цивилизации нашли свое законное место на кладбище истории: груз лучше возить колесным или гусеничным транспортом, энергозатраты при этом ниже, а скорость — выше. Бой в горах, в лесу, в городе, где эффективна сошедшая с БМП и БТР пехота, скорее фрагменты полномасштабной войны. Да и интересующиеся историей могут прикинуть, сколько груза армии гужевой эпохи везли на повозках и сколько — на вьюках…

Пиццерия Сыктывкара экспериментирует с доставкой пиццы с помощью БПЛА

Подлинную революцию в военной логистике может вызвать появление систем оружия, спроектированных для производства из деталей, распечатанных на 3D-принтерах. Такую концепцию предлагают сотрудники вашингтонского оборонного «мозгового танка» Center for a New American Security Аарон Мартин (Aaron Martin) и Бен Фитцджеральд (Ben FitzGerald) в документе „Process Over Platforms. A Paradigm Shift in Acquisition Through Advanced Manufacturing”. В числе других следствий, такой подход позволить сократить номенклатуру материально-технического обеспечения, в настоящее время описываемую шестизначными числами.

Вместо этого разнообразия к районам боевых действий будут доставляться 3D-принтеры сравнительно небольшого количества модификаций и расходные материалы для них. Запчасти же будут производиться на месте и по потребности, что может революционизировать логистические операции. Но это — дело достаточно далекого будущего.

Какие бы новые средства ведения войны ни дала военная инженерная мысль, доставлять их к передовой и снабжать всем необходимым для ведения боевых действий придется незаметным, но незаменимым службам тыла! 

Доставка электроэнергии

С 1980-х годов по мере насыщения подразделений электроникой, рациями у каждого бойца, ночными прицелами и тепловизорами по военным изданиям гуляет сентенция «в джунглях розеток нет», приписываемая некоему «зеленому берету». Дальнейшее насыщение войск тактической электроникой делает обеспечение источниками питания и источниками энергии для зарядки аккумуляторов крайне важным элементом логистики. Вероятно, в ряде случаев она будет решаться размещением в БМП и БТР розеток, через которые занявший свое место боец сможет зарядить рацию, прицел, навигатор… В быт спецподразделений могут войти солнечные батареи, способные в какой-то мере пополнить расход электроэнергии, но пока вопрос снабжения войск электроэнергией в полевых условиях решается традиционно: снабжением громоздкими электрогенераторами и топливом к ним.