Военные роботы второго поколения: призыв 2013-14 годов

Военный робот — летающая, плавающая или ныряющая боевая машина, способная исполнять свои функции без человека на борту — ныне общеизвестен и привычен. Привычен, многочисленен и разнообразен настолько, что для обзора новинок данной отрасли представляется целесообразным вводить периодическую классификацию, подобную той, что используется в других областях оборонной техники, где нет ничего необычного в упоминаниях истребителей поколений 4+ и 5.


Военными роботами нулевого поколения следует, вероятно, считать ранние израильские дроны вроде Tadiran Mastiff, на деле продемонстрировавшие — тем более что в постоянно ведущихся на Ближнем Востоке войнах недостатка, увы, нет, — что боевые задачи успешно и без риска для личного состава могут решаться небольшими и дешевыми аппаратами. Они практически сыграли роль «демонстратора технологий», выполняя сначала разведывательные, а затем и ударные функции.

Данная демонстрация понравилась и военным, и политикам стран Первого мира: экономящая бюджеты дешевизна и отсутствие риска для членов экипажа пришлись им по вкусу. Ну а конструкторы, благодаря тому что исчезла необходимость размещать на борту летающего или ползающего аппарата кабину пилота с системами жизнеобеспечения и катапультирующимся креслом либо бронекапсулу члена экипажа наземной машины, получили больший простор для творчества, богатые возможности для уменьшения поперечного сечения и веса машины и сокращения ее цены.

Наиболее известными военными роботами «первого поколения» конечно же нужно считать американские дроны Predator и Reaper, достаточно большие и весьма дорогостоящие (миллионы долларов за штуку, не сравнить с израильскими «дебютантами» первого поколения), опирающиеся на мощную инфраструктуру, позволяющую решать большое количество боевых задач, что и продемонстрировали военные действия экспедиционных сил НАТО на Среднем Востоке.

Tadiran Mastiff — израильский разведывательный БПЛА, который можно отнести к нулевому поколению (фото: wikimedia.org)

Менее известны наземные роботы семейства SWORDS — Special Weapons Observation Reconnaissance Detection Systems (специальная боевая система наблюдения и разведки), хотя эта продукция фирмы Foster-Miller TALON Robot также применялась в Афганистане и Ираке. Маленькая гусеничная машина ценой в 230 тысяч долларов несет пулемет под винтовочный патрон или 40-мм автоматический гранатомет — примерно такая же огневая мощь, как у трехтонной танкетки Т-27, которая в начале тридцатых применялась при уничтожении последних отрядов басмачей в Каракумах. При увеличении серийности цена роботов SWORDS может быть снижена в несколько раз.

Ну а сегодня, в начале лета 2014 года, можно констатировать, что военная робототехника перешла к созданию машин второго поколения. Происходит это практически во всех промышленно развитых странах, в частности Великобритании, Германии, Франции, с учетом опыта, накопленного при проектировании и боевой эксплуатации дронов и роботов ранних поколений, и с реализацией возможностей, предоставляемых технологиями сегодняшнего дня; не будем забывать о том, что и гражданская робототехника представляет собой одну из наиболее интенсивно развивающихся отраслей современного хайтека.

Представляется, что развитие машин второго поколения удобно условно разделить на две части: появление платформ нового типа и переход к «более разумным» системам управления, обеспечивающим автономную или полуавтономную деятельность. Рассмотрим это подробнее для каждой из сред, в которых работают роботы. Начнем же с машин летающих, как в наибольшей степени оказывающих влияние на всю сегодняшнюю геополитическую обстановку на планете.

Робокатер

Прекрасным примером, иллюстрирующим возможности, которые «безлюдность» дает инженерам, является патрульный катер без экипажа Protector USV, созданный известным израильским военным подрядчиком RAFAEL. Этот девятиметровый катер разгоняется водометным движителем до пятидесяти узлов и оснащен стабилизированной платформой для размещения оружия Mini-Typhoon, на которую могут монтироваться полудюймовые пулеметы и автоматические гранатометы, — огневая мощь, достаточная для уничтожения посудин, любимых контрабандистами или террористами, и примерно соответствующая вооружению погранично-таможенных катеров. Но благодаря тому что на борту нет нужды ни в кубрике, ни в камбузе, ни в гальюне, автономность маленького кораблика много выше, чем у обычных катеров сравнимого водоизмещения.


Вне зависимости от того, как — либо с симпатией, либо с отвращением — относиться к политическим ценностям и целям современной Европы, объединенной в ЕС, бесспорным будет то, что в военном смысле этот экономический гигант является жалким карликом. Войны в Югославии, в Ливии страны ЕС могли вести лишь благодаря «силовой поддержке» со стороны США. Сами по себе проецировать свою экономическую мощь и обеспечивать защиту собственных экономических интересов они не в состоянии.

Такое положение элиты Старого Света не устраивает, но сделать-то они ничего не могут. Вспомним прошлогодние многотысячные демонстрации, на которых граждане Германии, Франции, Швейцарии выражали негодование по поводу разоблачений Сноудена, и чем они кончились? — Да ничем: Европа послушно идет в кильватере политики державы, обладающей реальной военной мощью, идет даже вопреки своим экономическим интересам. Поэтому-то и выглядят закономерными инициативы европейских фирм по созданию собственных боевых дронов многоцелевого, преимущественно ударного класса.

Наглядным свидетельством этого является такой аппарат, как nEUROn, созданный Dassault в качестве главного разработчика при участии столь известных фирм, как Saab AB, RUAG Aerospace, EAB, EADS CASA и Alenia. (Обратим внимание, как в его названии выделено слово EURO, которое, видимо, должно побудить европейские военные ведомства охотнее расставаться с этими самыми евро…) Главной особенностью этого дозвукового дрона, снабженного высокоэкономичным турбовентиляторным двигателем, является проектирование его по канонам технологии „stealth”.

Европейский ударный «беспилотник» nEUROn совершает посадку после испытательного полета

Как известно, радиолокационная невидимость аппарата обеспечивается в первую очередь выбором формы планера, отражающего излучения РЛС в сторону от локатора. Кроме того, снижение ЭПР достигается применением радиопрозрачных и радиопоглощающих материалов, предоставленных современной технологией. Уменьшить инфракрасную сигнатуру дрона позволяет применение турбовентиляторного двигателя с его сравнительно низкой температурой выхлопных газов. Последнее обеспечивается тем, что поток воздуха, обтекающего камеру сгорания и турбину двигателя, более объемен, чем проходящий через них. Происходит своеобразное «разбавление» горячих газов холодными, и след становится значительно менее заметным.

Критическими технологиями, позволяющими создать такую машину, как Dassault nEUROn, являются информационные. Дело в том, что синтез специфической формы планера, обеспечивающей радионевидимость при приемлемом аэродинамическом качестве, требует огромного объема вычислений, доступного лишь благодаря дешевизне современных суперкомпьютеров. Но это лишь половина дела. Такой планер оказывается неустойчивым: отклонившись от направления или высоты полета, он, в отличие от возвращающегося на курс классического учебного самолета По-2, станет заваливаться все сильнее и сильнее.

Бронированный «солдат»

В конце 1920-х годов по миру широко распространилось мнение, что пехотинец может быть заменен размещенной в компактных танкетках «бронепехотой». Такую концепцию пропагандировал английский военный теоретик Фуллер, а большой бизнес Британии, доживавшей свои дни в качестве Мастерской мира, предложил на экспорт модель Carden-Loyd Mk VI, которую в виде готовой продукции или лицензий приобрели Италия, Польша, Чехословакия, Япония. Но войны между Боливией и Парагваем за Чако и итальянская агрессия в Абиссинию опровергли домыслы теоретиков: для бронированной машины танкетка была слишком уязвима, ее «брала» даже винтовочная пуля, а в отличие от пехотинца она не умела маскироваться на местности и пробираться пешеходными тропами…

И энергично маневрирующим истребителям четвертого поколения, и пилотируемым «невидимкам» вроде F-117 или B-2 способность к управляемому полету на различных режимах придает лишь цифровая система управления, также потребляющая большую мощность процессоров, в данном случае бортовых и многократно резервируемых, которые лишь интенсивное развитие электронной техники позволяет разместить в планере сравнительно небольшой машины.

А машина действительно невелика, во всяком случае по меркам современных пилотируемых боевых самолетов (во Второй мировой такие параметры имел бомбардировщик): длина Dassault nEUROn 9,5 метра, размах крыльев 12,5 метра, вес 6 тонн. Обойдется же аппарат, способный нести две управляемые бомбы, в €25 млн. Управляемость бомб не только повышает точность попадания в цель, но и увеличивает боевую устойчивость дрона — боеприпасы с достаточно высоким аэродинамическим качеством могут быть сброшены без пересечения ближних рубежей противовоздушной обороны, без того чтобы подвергнуться плотному огню, включающему ПЗРК и стрелковое оружие.

К дронам второго поколения, безусловно, относится и создаваемый в глубокой тайне британский Taranis, получивший свое имя в честь кельтского бога грома. Разработчиком этой машины выступает консорциум, возглавляемый известным оборонным подрядчиком BAE Systems. В него также входит 250 фирм, включая такие громкие имена, как Rolls-Royce, GE Aviation, QinetiQ… Концентрация на проекте лучших сил оборонной индустрии Великобритании вполне объяснима: Taranis создается как «истребитель-бомбардировщик», как боевая машина, способная в равной мере уничтожать и воздушные, и наземные цели.

Taranis, ударный «беспилотник», созданный BAE Systems в качестве генподрядчика по технологии „stealth”

Хотя данный аппарат пока не достиг параметров пилотируемых истребителей завоевания превосходства в воздухе — летает он только на дозвуковой скорости, — именно ему предстоит проецировать воздушную мощь Великобритании в любой точке планеты, одновременно обеспечивая бывшей Британской империи, а ныне Британскому содружеству сохранять суверенитет в области проектирования современных боевых летательных аппаратов, неотъемлемой частью которых ныне являются дроны.

На первый взгляд, эта машина достаточно похожа на Dassault nEUROn: те же «стелс»-технологии, определившие выбор аэродинамической схемы «летающего крыла», очень близкие характеристики — длина 11,35 метра, размах крыльев 9,1 метра, вес 8 тонн. Но за лаконичностью форм стоят десять лет исследовательских работ в области синтеза малозаметных планеров и компенсирующих их неустойчивость систем управления, новых материалов и технологий, — выполнявшихся по программам Replica, Nightjar I, Nightjar II, Kestrel, Corax, Raven and HERTI.

Создание самого Taranis также было весьма длительным: разработка дрона была анонсирована в декабре 2005 года, сборка прототипа началась в феврале 2008 года; наземная демонстрация состоялась 12 июля 2010 года на аэродроме Уортон в Ланкашире, тогда же приступили и к наземным испытаниям. Ну а первый полет Taranis состоялся лишь 10 августа 2013 года на известном прежде всего ракетными испытаниями времен Холодной войны полигоне Вумера («праща» на языке аборигенов) в Южной Австралии. Там же 17 августа прошел и второй полет.

С тех пор Taranis облетали на различных высотах и режимах полета. Достигнутые при этом летно-технические характеристики держатся в глубокой тайне — слишком уж большие надежды возлагают Министерство обороны Великобритании и BAE Systems на этот дрон… Забавно, что в условиях секретности Taranis стал одним из ньюсмейкеров для конспирологов — его, например, обвиняют в том, что он 9 января 2009 года повредил одну из любимых европейцами ветровых электростанций — впрочем, более здравомыслящие конспирологи возлагают вину за это на НЛО…

Почти самостоятельный

Одним из важнейших свойств Taranis является его полуавтономность (дающая возможность позиционировать его как semi-autonomous unmanned warplane). Хотя сеть спутниковой связи и позволяет передавать ему команды в любой точке планеты, большую часть полета он будет совершать в автоматическом режиме. Это повышает устойчивость системы в случае частичных и полных обрывов связи, неизбежных в условиях интенсивной радиоэлектронной борьбы, равно как и снижает нагрузку на оператора. Однако требования к бортовым компьютерам становятся куда серьезнее, и, возможно, именно это было причиной испытаний в Вумере, поближе к австралийским разработчикам…

Создается Taranis в условиях широкомасштабной кооперации: топливные и силовые электрические системы выполнила для него GE Aviation Systems (ранее известная как Smiths Aerospace), двигательная система, в которой использованы турбовентиляторные двигатели Rolls-Royce Turbomeca Adour Mk.951, изготовлена Rolls-Royce, ну а BAE Systems Australia разработала бортовую компьютерную систему, которая и придает неустойчивому планеру способность к полету, и исполняет «работу пилота». Ударные же возможности дрона обеспечивает изготовленная Integrated Systems Technologies (Insyte) по подряду от BAE Systems система C4ISTAR („command, control , communications, computers, intelligence, surveillance, target acquisition, and reconnaissance” — «командование, управление, связь, компьютеры, разведка, наблюдение, обнаружение и обзор целей» — все, что нужно для боевой работы).

Полномасштабный ввод в строй боевых беспилотников Taranis — поставка машин, отработка программного обеспечения, обучение персонала, создание и развертывание необходимой инфраструктуры — ожидается к 2030 году, поэтому состоять на активной службе эти дроны, прототип которых обошелся в 185 миллионов фунтов стерлингов, будут, скорее всего, до середины XXI столетия. Компьютерные системы будут, безусловно, совершенствоваться, но планеры и двигатели, видимо, останутся теми же самыми, что мы видим сегодня.

У наземных боевых роботов, скорее всего, главной тенденцией развития их «тел» будет переход от гусеничных и колесных движителей к стопоходящим механизмам. Почти век назад, в 1915 году, фронты Первой мировой надолго застыли — пулеметный огонь пресекал любые попытки подняться в атаку. И французский генерал Этьенн начал мечтать о «роях бронированных застрельщиков», возвращении панцирей для каждого пехотинца. А поскольку панцирь, который позволяли носить физические возможности человека, пробивался еще пулями гладкоствольных мушкетов на дымном порохе (современные малоимпульсные винтовки и «жилеты» из композитных материалов — совсем другая история), то к панцирю показалось целесообразным приделать мотор.

Воздушный налет завтрашнего дня

По мере удешевления технологий БПЛА меняется и тактика совместного применения беспилотных и пилотируемых авиационных систем. Программу внедрения таких тактик предложила DARPA. Она призвана с помощью открытой архитектуры объединить в единое целое разведывательные системы, уже стоящие на вооружении, и перспективные системы для БПЛА, когда последние являются авангардом следующих за ними ударных летательных аппаратов — как пилотируемых, так и беспилотных. Такая структура взаимодействия получила название «системы систем». Способ применения БПЛА может быть следующим: при атаке вперед выдвигаются малоразмерные аппараты, незаметные для радаров, которые проводят картографирование, съемку местности, а также начинают радиоэлектронное подавление средств ПВО противника. Полученные данные передаются на более крупные — возможно, атакующие — БПЛА, которые наносят удар по приоритетным целям противника (объектам ПВО). Данные по цепочке передаются уже пилотируемым истребителям-штурмовикам и поддерживающим их самолетам ДРЛОиУ. Особо отмечается экономическая эффективность подобных программ. Ведь за время разработки пилотируемого летательного аппарата успевает смениться несколько поколений технологий. В случае распределения функций обнаружения, целеуказания, РЭБ и поражения целей между БПЛА и истребителями достаточно заменить лишь разведывательное звено — поставить на вооружение новые «беспилотники» с новейшими сенсорами. Важно, чтобы интерфейсы передачи данных и управления были совместимы с уже имеющимися. 

Так генерал Этьенн стал основоположником танковых войск. Но танк быстро эволюционировал, оставив танкетку, с которой стартовала мысль Этьенна, на тупиковой линии развития. Тонкая броня уязвима, а движитель, хоть и гусеничный, ограниченно пригоден в городских условиях, в лесу, в горах… И наземный робот первого поколения должен тоже измениться — беспилотный танк неизбежно будет оснащен броней уровня или основных боевых, или аэромобильных машин. Ну а тому механизму, которому надлежит либо заменить, либо дополнить человека, предстоит обзавестись человеческой гибкостью передвижения.
Итак, для придания гибкости наземным роботам второго поколения, вероятно, предстоит научиться ходить — стать шагающими (со времен Чебышева в технике употребляется термин «стопоходящие») — механизмами. И именно в таком направлении сейчас развивается военная робототехника. На первый взгляд, тенденция эта не столь очевидна, поскольку ходячие механизмы позиционируются не как солдаты, а как носильщики, санитары-эвакуаторы, пожарные и сотрудники МЧС. Но это всего лишь временный этап развития технологий. Как только человекообразные андроиды и многоногие роботы станут достаточно совершенны «телесно» и автономны на уровне управления, им неизбежно «выдадут» и боевое оружие.

Наиболее известны в области стопоходящих наземных роботов разработки компании Boston Dynamics, в конце прошлого года приобретенной интернет-гигантом Google, который является не только одной из крупнейших корпораций планеты, но и собственником самой дорогостоящей товарной марки. И этот факт говорит о перспективности данного направления куда сильнее, чем самые эффектные фото с полигонных испытаний. Большие деньги не склонны идти туда, где не чувствуют шанса заработать деньги еще большие, иначе они не были бы большими.

Один из роботов, участвовавших в робочемпионате DARPA Robotics Challenge Trials 2013, управляет автомобилем. Обратите внимание: в кузове у него стоит электрогенератор с ДВС, от которого робот получает питание.

Boston Dynamics, расположенная в Уолтеме, штат Массачусетс, была основана в 1992 году профессором Массачусетского технологического института Марком Райбертом (Marc Raibert). Ее ранние изделия — роботы-кошки WildCat и Cheetah, робот-собака Big Dog, гуманоид Petman — оказались широко известны в мире, но должны рассматриваться скорее как демонстраторы технологий. А вот андроид Atlas — это совсем другое дело.

Робот Atlas назван по имени титана, обреченного победившими олимпийцами держать на своих плечах земной свод (кстати, так же звалась межконтинентальная баллистическая ракета ВВС США, ныне снятая с вооружения). Он имеет 188 сантиметров роста и 150 килограммов веса. «Суставы» робота обеспечивают ему двадцать восемь степеней свободы, движения в которых осуществляются двадцатью восемью гидравлическими приводами, работающими от общего гидронасоса. Питание Atlas получает по силовому кабелю, наполненному токопроводящим гелем; весной этого года появились сообщения о переходе Atlas на собственные аккумуляторы.

Поскольку робот Atlas создается как полноценный боец гражданской обороны, способный выполнять спасательные и неотложные аварийно-восстановительные работы (см. статью о чемпионате роботов-спасателей в Technowars #01/2014, стр. 134), в том числе и в очаге ядерного взрыва, применение в нем архаичной гидравлики вполне оправданно. Ее нагрузочная способность дает способность проломить кирпичную стену, разобрать завал. Гидравлика устойчива к поражающим факторам ядерного взрыва — правда, за это приходится платить. Чтобы под действием мощных токов, наведенных электромагнитным импульсом, зеркала поршней и гидроцилиндров не приварились намертво, приходится увеличивать зазоры. А это неизбежно влечет потери, при которых часть гидрожидкости дросселирует, снижая КПД и повышая энергозатраты. Поэтому-то нужна большая мощность гидронасоса. А работа в условиях разлива легковоспламеняющихся жидкостей требует низковольтного питания — оттого столь солиден токоведущий кабель. Это потребовало введения в конструкцию Atlas массивного радиатора, рассеивающего тепло.

Робот-андроид SAFFiR создан несколькими американскими университетами по заказу ВМС США специально для ликвидации пожаров на судах

Для отработки программного обеспечения, способного управлять роботом во время СНАВР, DARPA совместно с некоммерческим фондом Open Source Robotics Foundation (OSRF) объявляло конкурс по созданию программного обеспечения, предназначенного для управления роботом-спасателем на основе открытого кода. Программы, позволяющие роботу ориентироваться в очаге стихийного бедствия или ядерного удара, монтировать пожарные магистрали, разбирать завалы и ходить по лестницам, пишутся для имитаторов, а потом проверяются на «железе» робота Atlas.

И не надо обманываться тем, что робот вроде бы спасатель, — он «спортсмен» только до поры, подобно тому как скоростные самолеты двадцатых и тридцатых годов прошлого века мгновенно «обращались» истребителями. А устранение последствий применения вражеского оружия во все времена было одной из важнейших задач солдата. И теперь робот готов взять их на себя, уберегая от ненужного риска живого бойца и высвобождая его для более важного!

Аналогичные процессы происходят и в специфической отрасли корабельного пожаротушения. Не следует считать ее чем-то маловажным на фоне противокорабельных ракет и фазированных антенных решеток систем управления огнем. Ведь огонь был страшнейшим врагом кораблей и судов еще в те времена, когда сражались холодным оружием — осмоленным доскам и снастям требовалось лишь немного зажигательных средств вроде «греческого огня». Потом к дереву и смоле добавилось еще содержимое пороховых погребов, делавшее корабельный пожар не только ярким, но и шумным.
Сохранилась угроза огня и во времена стальных кораблей — в «Цусиме» Новикова-Прибоя запечатлено то, что шимоза, прессованная пикриновая кислота, делала с русскими броненосцами… Ну а после Второй мировой, когда звание «владыки морей» у броненосного флота перехватил авианосный, классическим военно-морским пожаром стал пожар на авианосце USS Forrestal во время Вьетнамской войны, 29 июля 1967 года. Тогда в огне и взрывах погибли 134 моряка, а еще 161 получили ранения.

Подводный необитаемый аппарат Bluefin-21 готовится к погружению во время поисков пропавшего авиалайнера Malaysia Airlines с борта австралийского поисково-спасательного судна Ocean Shield

Поэтому к пожарному оборудованию кораблей и судов ВМС за рубежом относятся очень серьезно. И в августе 2014 года на борту реального корабля, бывшего USS Shadwell, состоится небывалый эксперимент — пожар впервые будет тушить смешанная команда из людей и роботов, причем робот должен сам находить и ранжировать по степени опасности очаги возгорания, монтировать магистрали пожаротушения и направлять струю воды или пены туда, куда нужно, а кроме того, он должен слушаться команд от работающего рука об руку с ним пожарного!

Обратим внимание на то, что для эксперимента выбран очень старый корабль, бывший транспорт механизированной артиллерии времен Второй мировой. Это не случайно: военная техника крайне дорога и обречена находиться на службе долгими десятилетиями; иного не выдержит никакая экономика. И роботу надлежит работать в тех коридорах и на тех трапах, которые проектировались для людей.
Место, которое серьезная зарубежная пресса отводила поискам малазийского Боинга, значительно превосходило то внимание, которое уделялось кризису на Украине. Это и понятно: в роли авиапассажира регулярно оказывается каждый, а людям свойственно заботиться о том, что касается именно их… И из этих сообщений весь мир узнал о существовании использовавшегося при поисках обломков лайнера подводного робота Bluefin-21 (см. статью «Необитаемые подводные аппараты военного назначения», Technowars), построенного одноименной американской компанией.

По U.S. Navy Marine Mammal Program дельфины обучались обнаруживать  и отмечать морские мины, плавающие у поверхности или установленные на дне

Дельфин вместо подводного необитаемого аппарата?

Во время украинского кризиса желтая пресса самого низкого пошиба пугала читателей ужасными рассказами о схватках американских и российских боевых дельфинов, идущих будто бы в Черном море. Но рассказы эти устарели: американская программа U.S. Navy Marine Mammal Program (NMMP), использование боевых дельфинов в целях поиска морских мин заграждения и противодиверсионной борьбы, подходит к своему концу. Морские млекопитающие покидают ряды вооруженных сил и переходят в ведомство военной истории, присоединяясь к слонам Ганнибала. 

Менее известно, что это — гражданская версия боевого подводного робота Knifefish UUV. Ну а Knifefish UUV способен искать морские мины, разведывать фарватеры, поддерживая боевую работу кораблей прибрежного класса (littoral combat ship, LCS), обеспечивать поисково-спасательные работы. Обратим внимание: робот ориентирован на выполнение боевых задач в прибрежных водах, что крайне важно. Бои тяжелых кораблей, вроде Ютландского или у атолла Мидуэй, скорее всего, канули в Лету — слишком велика вероятность того, что за этим последует термоядерный Армагеддон. А вот «дипломатия канонерок» — подвести эскадру к берегам слабенькой страны и принудить ее к тем или иным действиям — явно переживает вторую молодость. Но для этого надо разведывать фарватеры, очищать их от мин, защищать корабли и суда от боевых пловцов… С этой целью и создан Knifefish UUV. Длина этого робота 5,8 метра, диаметр 0,53 метра, что соответствует калибру широко распространенных торпед, водоизмещение 0,77 тонны. Литий-ионные аккумуляторы дают возможность автономной работы в течение 16 часов.

 «Глазами» робота является гидролокатор с синтезированной апертурой, а самым главным отличием военных роботов второго поколения является наличие у них автономных систем управления. Именно такая руководит действиями Knifefish UUV: он работает на основании предварительного программирования, выданного ему «боевого приказа», самостоятельно идет в заданный район, выполняет боевую задачу и, вернувшись, докладывает об этом. По-другому невозможно: радиоуправление под водой исключено, а акустический канал будет узок и демаскирующ. И это свойство, видимо, определяет высокую цену робота — $20 миллионов за единицу.

Автомобильный конвой, оснащенный модулями автоматического вождения от Lockheed Martin, движется самостоятельно по намеченному оператором маршруту

Используются автономные системы управления и в наземных, и в воздушных системах, правда пока преимущественно для решения задач снабжения. И — парадоксально! — используются автономные, а не телеуправляемые «роботы-водители» и «роботы-пилоты» на машинах, созданных для управления человеком, конструктивно исполняясь в виде блоков, которые устанавливаются на машины, созданные десятилетия назад и являющиеся «ветеранами» вооруженных сил.

В январе 2014 года на территории армейской базы Fort Hood в Техасе были успешно проведены испытания роботов-водителей, созданных в рамках программы Армии и Корпуса морской пехоты США «Применение автономных транспортных систем». Unmanned Mission Module (модуль автоматического вождения) выполнен отдельным блоком и устанавливается на обычные армейские грузовики вроде совсем древних M915 и более современных «военных контейнеровозов» Palletized Load System. Машины, на которые установлены Unmanned Mission Module, обрели способность автономного движения, раздельного и в составе колонн, и по сельской местности и в городских условиях.

Начиная с Корейской войны и до настоящего времени важную роль в логистике поля боя играют вертолеты, способные приземлиться на «пятачке» в пределах опорного пункта, или же спустить груз либо эвакуировать раненых на блок-тросах. В настоящее время фирма Sikorsky запланировала полномасштабные испытания беспилотной версии вертолета Black Hawk UH-60A (известного по культовому фильму «Падение черного ястреба»). В апреле 2014 года успешно прошли испытания вертолета в режиме опционального управления (пилот сидел рядом, на всякий случай, и изрядно удивлялся необычным, но всегда верным действиям робота), теперь дело за полной автономностью.
«Черный Ястреб» изображает из себя крупный БПЛА (фото: www.sikorsky.com)
В этом режиме Black Hawk UH-60A, получив полетное задание, будет способен самостоятельно взлететь, достичь пункта назначения, совершить в нем посадку, взлететь и самостоятельно вернуться на место взлета. Дальше будут отрабатываться операции спуска-подъема грузов на блок-тросах.

По сравнению с образами «терминаторов»-андроидов, вооруженных шестиствольными пулеметами, автономные роботы-водители и роботы-пилоты выглядят обыденно и скучно. Но чисто военное значение их крайне велико: они дают возможность сократить численность личного состава частей и соединений, приняв на себя службу водителей транспортных машин, и сопряженные с ней риски («Мы вели машины, объезжая мины…»); они не устают и не ошибаются, не нуждаются в остановках на перекур и прием горячей пищи; способны неукоснительно выдерживать режим движения, что повысит критически важную пропускную способность фронтовых дорог.

Важные изменения внесет также автономный полет «черных ястребов». Это позволит — без риска для жизни пилотов — обеспечить боевое снабжение подразделениям на передовой, а то и в окружении, эвакуировать раненных военнослужащих и санитаров — а скорость попадания раненого в госпиталь критически важна для его выживания (что показала Корейская война и что было показано в культовом сериале MASH).

И вот, на основе вышеизложенного, можно представить себе развитие роботов поколения 2+. Резонно считать, что современные платформы, дроны-«невидимки», катера и андроиды с многоногими стопоходами по мере своего совершенствования будут обзаводиться автономными системами управления. Сдерживает этот процесс не мораль, а большие аппаратные затраты на современные системы распознавания образов. Как только нейроморфные кристаллы позволят сделать такие системы компактными и дешевыми — а пока Google требовалась мощность 16000 серверов для того, чтобы определять на картинках пользователей кошачьи мордашки, — автономными станут и именно боевые, вооруженные роботы.

Еще можно предположить, что достаточно долго будут применяться роботы со смешанным режимом управления, в случае наличия надежного канала связи работающие в телеавтоматическом режиме, а при наличии помех или обрыве канала начинающие выполнять миссию автономно. Ведь каждый офицер стремится к максимально полному управлению своими бойцами, и радиостанцию или хотя бы приемник стараются теперь дать каждому солдату…
 

Облико морале

Выделение Пентагоном гранта в 7,5 миллиона долларов на программу снабжения боевых роботов моралью, о чем стало известно весной этого года, — дело забавное, но бессмысленное. Его надо рассматривать исключительно как откупные многочисленным крикливым университетским гуманитариям, чтобы не мешали выделять бюджетные деньги на серьезные нужды. Как когда-то писал Карел Чапек, «Мы, кролики, заключили договор с курами, что не будем пожирать друг друга. Посмотрим, что на это скажет ястреб...»