Противоракетная оборона
Индии: на пороге решения

Если составлять рейтинг стран по актуальности для них проблем противоракетной обороны, то Индия благодаря своему соседству с КНР и Пакистаном, а также напряженным отношениям с обеими этими странами имеет все шансы занять первое место в этом ряду. 23 Апрель 2015, 19:47

Вероятность конфликта с применением ядерного оружия между Индией и Пакистаном при возможном вмешательстве Китая выше, чем любой другой подобной войны. Вряд ли будет преувеличением сказать, что эта вероятность на порядок выше, чем возможность такой вой­ны между Россией и НАТО — не в последнюю очередь потому, что азиатские ядерные державы до сего момента так и не выработали взаимоприемлемого механизма сдерживания и разрешения противоречий. С известной долей условности можно сказать, что отношения Индии и Пакистана напоминают затянувшиеся 50-е годы между СССР и США с постоянным риском возникновения очередного «берлинского» или «карибского» кризиса, прямо чреватого применением ядерного оружия. Эта опасность дополнительно возрастает с учетом куда более высокой угрозы масштабных терактов, способных спровоцировать вооруженный конфликт с последующей эскалацией.

Подобные исходные данные теоретически должны были бы сделать программу развития ПРО абсолютным приоритетом среди индийских военных программ, однако в реальности дело обстоит иначе. Ряд специалистов полагают, что усиленное развитие систем ПРО может скорее нанести ущерб национальной безопасности Индии, спровоцировав развитие аналогичных систем и наращивание ударного потенциала оппонентов. Сторонники этой точки зрения полагают, что упор в развитии системы ПРО должен делаться, главным образом, на создание и развертывание системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН).

Тем не менее Индия продолжает поиски вариантов развития национальной системы противоракетной обороны, как самостоятельно, так и в различных вариантах международной кооперации.

Баллистические ракеты малой дальности DF-11 НОАК (фото: militaryphotos.net)

Фаза 1: опыты перехвата

Задача создания работоспособной национальной системы ПРО Индии начала обсуждаться на рубеже 1980–1990-х годов, когда Пакистан провел переговоры с Китаем о поставках баллистических ракет малой дальности DF-11, развертывание которых в Пакистане в 1995 году заставило Индию искать варианты противодействия. Одним из них могла стать закупка в России зенитно-ракетных систем С-300, активно обсуждавшаяся в течение нескольких лет, однако этот контракт так и не был подписан. Причиной стали контакты Индии с Израилем, лоббировавшим поставку ракет собственной разработки. Сделка с Израилем, однако, состоялась лишь частично, о чем подробно будет сказано ниже. Создавать ракеты-перехватчики Индии предстояло самостоятельно.

PAD со снятым радиопрозрачным головным обтекателем. Видна антенна АРЛГСН.
Ядерные испытания Пакистана на полигоне Чагай в 1998 году дали дополнительный импульс дискуссиям о национальной индийской ПРО, а каргильский конфликт 1999 года ускорил принятие соответствующего решения. В ходе этого конфликта, первого прямого столкновения двух ядерных держав, министр иностранных дел Пакистана Шамшад Ахмад заявил о возможности применения ядерного оружия, сообщив, что в случае эскалации конфликта Пакистан задействует «весь свой арсенал».

В 1999 году программа создания индийской национальной системы ПРО официально стартовала. Она практически совпала с принятием Индией обязательства не использовать ядерного оружия первой.

В разработке новой системы было задействовано около 40 предприятий. Координацию усилий промышленности и научное сопровождение вела DRDO — Defence Researchand Development Organisation, государственная организация оборонных исследований и разработок.

Старт ракеты-мишени для перехватчика PAD. Ракета практически неотличима от самого PAD (который, правда, немного длиннее) — обе они создавались на базе баллистической ракеты малой дальности «Притхви»

Первая фаза развертывания системы ПРО Индии предусматривает создание двух типов ракет-перехватчиков: экзоатмосферного PAD (Prithvi Air Defence), способного перехватывать цели на высотах до 80 километров, и эндоатмосферного AAD (Advanced Air Defence), с досягаемостью по высоте до 30 километров. Управление системой должно быть сосредоточено в MCC — Mission Control Center и LCC — Launch Control Center, причем первый отвечал бы за общий контроль обстановки, а второй — непосредственно за пуски ракет по разведанным целям. Ключевая роль отводится сетевым технологиям: высокоскоростная передача данных должна стать одним из главных условий работоспособности разнесенной географически системы.

К выбору прототипа для экзоатмосферного перехватчика индийские специалисты подошли не мудрствуя лукаво: как очевидно из названия, на выполнение этих задач была намечена баллистическая ракета малой дальности «Притхви» — двухступенчатая ракета с твердотопливной первой и жидкостной второй ступенью, оснащенная комбинированной системой наведения. На первом этапе ракета направляется инерциальной системой с последующей коррекцией наземным радаром «Суордфиш», контролирующим и цель, и ракету-перехватчик, на конечном участке траектории она обнаруживает цель с помощью активной радиолокационной головки самонаведения. Характеристики ракеты-перехватчика на базе «Притхви», получившей собственное имя «Прадйумна», позволяют ей перехватывать баллистические ракеты с дальностью полета до 2000 километров. Скорость самого перехватчика составляет около 1,7 км/с.

Экзоатмосферный перехватчик PAD системы ПРО Индии

Следующей задачей стала разработка эндоатмосферной ракеты AAD, с собственным именем «Ашвин». Это одноступенчатая твердотопливная ракета, схожая системой управления с ракетой PAD: инерциальная система управления на начальном участке траектории с последующей коррекцией по данным с наземного радара и донаведение с помощью собственной АРЛГСН. Новая ракета должна стать достаточно высокотехнологичным изделием — в частности, ее предполагается оснастить боевой частью в карданном подвесе, позволяющем точно направлять поток поражающих элементов в цель, даже если она проходит несколько в стороне от траектории ракеты-перехватчика. До настоящего времени такими технологиями располагают только Россия и США.

В ноябре 2006 года Индия начала испытания ракеты PAD. Первой целью для перехватчика стала баллистическая ракета «Притхви-II», модифицированная таким образом, чтобы имитировать траекторию полета DF-11.

Специально для испытаний был построен полигон на острове Уилер в Бенгальском заливе, где располагаются пусковые установки ракет-перехватчиков. Баллистические ракеты-мишени запускаются с пусковой установки, смонтированной на корабле. Это облегчает отработку перехвата ракет, запущенных с различных дистанций. Кроме того, используются и наземные пусковые установки.

Первый перехват завершился успехом. Два с половиной года спустя, в марте 2009-го, он был повторен: целью стала ракета «Притхви-III», известная также как «Дхануш» («Лук»), запущенная с расстояния 1500 километров. Она была своевременно обнаружена, взята на сопровождение радаром «Суордфиш» и сбита перехватчиком PAD на высоте 75 километров.

Эндоатмосферный перехватчик AAD системы ПРО Индии

В декабре 2007 года состоялись первые успешные испытания ракеты-перехватчика AAD. Перехват произошел на высоте 15 километров, скорость перехватчика превышала 1,5 километра в секунду; ракета-мишень «Притхви-II» была запущена с полигона в Чандипуре, штат Орисса. Запуск ракеты-перехватчика был произведен по достижении траектории «Притхви» апогея (высота около 110 километров), последняя была сбита прямым попаданием на скорости в 1,36 километра в секунду. Радар зафиксировал уничтожение головной части ракеты-мишени, развалившейся на множество обломков.

Старт перехватчика семейства израильской системы ПРО «Хец». Индии удалось закупить только радары этой системы — EL/M-2080 Green Pine.

Дальше последовала серия испытаний в разных режимах применения, не все из которых завершались успехом.

Несколько лет спустя, в марте 2011 г., состоялись успешные испытания перехватчика AAD, уничтожившего падающую головную часть очередной «Притхви» на высоте в 16 километров, затем в 2012 году были проведени еще два успешных испытания, по итогам которых специалисты заговорили о возможности модификации AAD с увеличением дальности перехвата с текущих 70 до 150 километров.

Ключевым элементом индийской системы ПРО является упомянутый выше радар обнаружения и сопровождения целей «Суордфиш» (Swordfish Long Range Tracking Radar), разработанный на основе израильского радара EL/M-2080 Green Pine. «Зеленая шишка» является частью израильской системы ПРО «Хец» («Стрела»), которую индийское руководство рассматривало как основу для создания собственной системы ПРО после отказа от закупок российских С-300. Переговоры о приобретении «Хец» начались в конце 90-х годов, в 1999-м индийское руководство направило официальный запрос, однако сделка была заблокирована США, наложившими вето на поставку в Индию ракет этой системы, которые разрабатывались с американской помощью. В итоге Индия смогла закупить только радары, приобретя два комплекта системы EL/M-2080 в 2002 и 2005 годах. Это размещаемый на мобильной платформе двухдиапазонный радар (0,5–1 ГГц и 1–2 ГГц) с активной фазированной антенной решеткой с электронным сканированием, площадь антенны которой составляет 9х3 мет­ра. Дальность действия — 500 километров, ошибка при определении дистанции до цели не превышает четырех метров. Подобная точность позволяет скорректировать курс ракеты-перехватчика таким образом, чтобы обеспечить захват цели АРЛГСН самой ракеты и ее поражение.

Антенна израильской РЛС EL/M-2080 Green Pine
Полученные радары стали основой уже для индийской разработки, и к испытаниям марта 2009 года был подготовлен первый радар «Суордфиш», предельная дальность обнаружения которого была увеличена до 600–800 километров (в зависимости от условий работы и типа цели). Индийские специалисты усовершенствовали ППМ (приемо-передающие модули), аппаратуру обработки сигналов, вычислительную аппаратуру и систему электропитания радара. К 2012 году дальность обнаружения усовершенствованного «Суордфиша» планировалось увеличить до 1500 километров, однако пока этот результат не достигнут.

В мае 2012 года доктор Вижай Кумар Сарасват, глава DRDO, объявил о готовности к развертыванию систем ПРО первой фазы. В качестве прикрываемых объектов были выбраны Дели и Мумбай, которые в ближайшее время должны получить средство защиты от баллистических ракет дальностью до 2000 километ­ров, а по мере совершенствования системы — до 2500.

Дальнейшее совершенствование системы, направленное на перехват ракеты с дальностью полета уже до 5000 километров, планируется в ходе разработки и развертывания второй фазы.

Фаза 2: защита от МБР

В 2008 году В.К. Сарасват объявил о начале разработки двух новых высокоскоростных ракет-перехватчиков — AD-1 и AD-2, которые должны будут в перспективе заменить эндоатмосферные перехватчики AAD. О характеристиках этих ракет не сообщалось, однако упоминалось, что они должны будут соответствовать по своим возможностям американским ракетам системы ПРО THAAD (Terminal High Altitude Area Defense). Известно, что ракеты THAAD позволяют перехватывать цели на расстоянии до 200 и высоте до 150 километров, а их скорость достигает 2,8 км/с. Такие характеристики позволяют перехват в том числе головных частей высокоскоростных ракет увеличенной дальности (до 5000 километров), а при некоторых условиях — и одиночных боевых блоков МБР. Особенностью THAAD, характерной и для других американских систем ПРО, является ее оснащение кинетическим боевым блоком, рассчитанным на прямое попадание в цель, а не на поражение ее взрывом. Пока неизвестно, намерена ли Индия использовать такую технологию.

Старт ракеты американской системы ПРО THAAD. По заявлениям доктора Вижая Кумара Сарасвата, главы DRDO, по характеристикам перспективные индийские заатмосферные перехватчики AD-1 и AD-2 будут аналогичны THAAD.

Вторая фаза включает в себя и замену ракеты-перехватчика PAD, причем овая также будет создана на базе «Притхви» и получит индекс PDV (Prithvi Defence Vehicle). Испытания PDVначались в 2010 году, а в апреле 2014 года состоялся первый перехват: цель была сбита на высоте свыше 120 километров. Требуемые характеристики PDV также не детализировались, сообщалось лишь, что она должна поражать цели на высотах не менее 100 километров. В некоторых источниках указывается, что скорость ракеты PDV составит не менее 3,5 км/с.

Первый запуск новой ракеты-перехватчика PDV состоялся 27 апреля 2014 г.
Исходя из принципа перекрытия зон ответственности можно предположить, что перспективный перехватчик AD-1 будет отвечать за высоты до 30 и расстояния до 100 километров, AD-2 — за высоты от 20 до 120–130 и расстояния до 150–200 километров, PDV — за высоты от 50–70 до 200 и более километров и расстояния в несколько сотен километров. Скорости этих ракет и возможности радара позволят обеспечить в том числе перехват боевых блоков МБР.

Вероятный противник: ударные возможности

Основной целью для индийской системы ПРО является, без сомнения, ракетно-ядерный арсенал Пакистана. Эта страна, несмотря на перманентный кризис последних десятилетий, связанный как с внутренними причинами, так и с непрекращающейся гражданской войной в Афганистане, затрагивающей и пакистанскую территорию, обладает достаточно сильным военным потенциалом, будучи единственной исламской ядерной державой. Пакистан обладает также богатым арсеналом средств доставки: авиация, ракетное вооружение различной дальности и флот (подлодки и корабли, способные нести крылатые ракеты). Совокупный ядерный арсенал Пакистана оценивается в 90–110 боевых зарядов, что, по оценкам экспертов, примерно соответствует возможностям Индии. Большая его часть предназначена для применения с ракет различных типов — от тактических «Хатф-IX» дальностью до 70 километров до «Гхаури-II» и «Шахин-II» дальностью 1700 и 2500 километров соответственно. В разработке находится ракета «Шахин-III» дальностью в 4500 километров. Большая часть этих ракет была разработана в 1990–2000-х годах при технической поддержке Китая и КНДР.

Испытание крылатой ракеты «Хатф-VII» («Бабур») ВС Пакистана

Пакистанские баллистические ракеты не отличаются точностью и, по сути, представляют собой классическое оружие сдерживания/возмездия, предназначенное для уничтожения городов противника в ответном ударе. Однако в арсенале Пакистана есть и высокоточные средства доставки. Это крылатые ракеты «Хатф-VII» (известные также как «Бабур») и «Хатф-VIII» («Раад»). Первая является фактически аналогом американской крылатой ракеты «Томагавк», однако в отличие от нее применяется с наземных платформ, морская версия «Бабура» пока находится в разработке. Вторая ракета, «Раад», предназначена для применения с самолетов — в ходе испытаний она запускалась с истребителей «Мираж-III». Дальность полета «Бабура» составляет более 700 километров», «Раад» — 350. Эти ракеты могут лететь на малой высоте с огибанием рельефа местности и практически являются единственным средством, способным бороться с индийской ПРО и ядерными силами благодаря достаточно высокой точности попадания, важной как для неядерных, так и для ядерных боевых блоков в контрсиловых операциях.

Запуск авиационной крылатой ракеты «Хатф-VIII» («Ра`ад»), которая может иметь ядерную боевую часть

Следует отметить при этом, что малоразвитость классической ПВО, предназначенной для борьбы с аэро­ди­на­мическими целями, особенно на малых высотах, делает Индию уязвимой для подобных атак.
В данных категориях нельзя сбрасывать со счетов и ядерный арсенал Китая, насчитывающий, по различным оценкам, до 400 боевых блоков, из которых большая часть размещены на баллистических ракетах средней дальности. В общей сложности 2-й артиллерийский корпус НОАК, отвечающий за применение ядерного оружия, располагает до 90 МБР (включая ракеты морского базирования — флот в Китае является составной частью НОАК), примерно 250 баллистическими ракетами дальностью от 300 до 3000 километров и примерно 50 крылатыми ракетами большой дальности, предназначенными для доставки ядерных зарядов.

Эти средства необходимо учитывать при оценке возможностей противоракетной обороны Индии, равно как и потенциал их совершенствования, особенно с учетом экономических возможностей КНР.

Способность НОАК применить баллистические ракеты различной дальности с ядерными боеголовками не вызывает сомнений

Вероятный противник: средства защиты

Разработка современных средств противоракетной обороны в КНР началась в 90-х годах с создания системы HQ-9, способной, по мнению экспертов, перехватывать баллистические ракеты малой дальности на высотах до 20 километров. Прототипом HQ-9 стала российская система ПВО С-300ПМУ, предназначавшаяся для борьбы с аэродинамическими целями (самолетами, крылатыми ракетами, беспилотниками), потенциал которой в качестве системы ПРО, в отличие от специально разработанной для этих задач системы ПВО/ПРО на театре военных действий С-300В, был не слишком высок. Вместе с тем в отсутствие С-300В выбирать Китаю не приходилось.

В конце 1990-х HQ-9 была принята на вооружение, одновременно разрабатывался ее усовершенствованный вариант, получивший обозначение HQ-9A. Работы по совершенствованию системы шли с использованием информации об американской ЗРС Patriot PAC-2 и российской С-300ПМУ-2, закупленной Китаем в 2003 году. К концу 2000-х КНР получила из России 16 дивизионов этой системы (128 пусковых установок по 4 ракеты на каждой). С-300ПМУ-2 применяется для защиты стратегически важных районов Китая, таких как Пекин и Шанхай, и одновременно как образец для копирования. Считается, что созданная на ее основе HQ-9A способна более эффективно решать задачи ПРО, перехватывая цели на высотах до 30 и расстоянии свыше 100 километров.

Система ПВО HQ-9: такая же, как С-300ПМУ, только китайская

Скорее всего, завершена разработка активной радиолокационной головки самонаведения для ракеты HQ-9А и ведутся работы по ее дальнейшей модернизации. В частности, планируется облегчить конструкцию, применяя композитные материалы, и увеличить дальность за счет новых сортов твердого топлива. Экспортная версия этой системы, FD-2000, может появиться и на вооружении Пакистана.

Значительный опыт модернизации китайской системы ПВО/ПРО был получен в ходе тендера T-LORAMIDS (Turkish Long Range Airand Missile Defense System), при этом значительно усовершенствованный вариант FD-2000 предлагался вооруженным силам Турции. Помимо модернизации систем управления, которые должны были сделать FD-2000 совместимым с протоколами обмена данных НАТО, совершенствовались и возможности перехвата с учетом актуальной для Турции угрозы применения сирийских и иранских баллистических ракет малой и средней дальности.

В настоящее время участниками тендера являются консорциум американских компаний Raytheon и Lockheed Martin, а также европейский консорциум Eurosam. Они предлагают турецким военным зенитные комплексы Patriot PAC-3 и SAMP/T Aster 30. Ранее за победу в нем боролись также китайская компания CPMIEC со своими комплексами HQ-9 и «Рособоронэкспорт», предлагавший С-300ВМ «Антей-2500».

Patriot PAC-3 и SAMP/T Aster 30 — участники тендера на поставку Турции систем ПВО/ПРО
Тендер T-LORAMIDS был объявлен Турцией в 2009 году и завершился в сентябре 2013 года; министерство обороны Турции объявило победителем компанию CPMIEC и начало переговоры с ней о поставке зенитных комплексов HQ-9. Тогда же турецкая сторона подтвердила, что китайское предложение оказалось наиболее интересным как с точки зрения цены ($3,44 млрд за 12 дивизионов HQ-9), так и с точки зрения офсетного пакета.

Вскоре после обнародования результатов тендера недовольство ими выразили США и НАТО, которые заявили о невозможности подключения HQ-9 к единой системе противовоздушной обороны. Под давлением союзников турецкое военное ведомство решило продлить соревнование, предложив американским и европейским участникам снизить стоимость своего предложения. При этом было объявлено о том, что переговоры с CPMIEC продолжатся.

По оценке министерства обороны Турции, по степени привлекательности предложение Eurosam находится на втором месте после китайского, а Raytheon/Lockheed Martin — на третьем; «Рособоронэкспорт» исключен из числа конкурсантов.

Ряд авторитетных экспертов полагают, что в ходе тендера КНР сумела получить информацию относительно возможностей конкурентов, включая российскую систему «Антей-2500» (модернизированная экспортная версия С-300В), что способствует дальнейшему усовершенствованию HQ-9 и FD-2000.

Однако HQ-9 представляет собой лишь второй эшелон китайской системы ПРО. В январе 2013 года Китай провел успешные испытания системы «Донг Нен-2» с кинетической головной частью, в ходе которых противоракета КТ-2 сумела поразить головную часть баллистической ракеты средней дальности в верхнем участке траектории, на высоте в несколько сотен километров.

Более ранняя противоракета KT-1 была модифицированным вариантом твердотопливной ракеты средней дальности DF-21, причем KT-1 также оснащалась кинетическим перехватчиком.

Один из вариантов ракеты DF-21 НОАК послужил прототипом для противоракеты KT-1

Первое испытание этой системы состоялось в январе 2007 г., когда на высоте 864 км был уничтожен вышедший из эксплуатации метеорологический спутник весом 954 кг. Значительное количество его обломков до сих пор находятся на орбите, что создает угрозу для пилотируемых космических кораблей и спутников. Говоря о перехвате спутников, необходимо отметить, что высоты перехвата космических объектов не могут рассматриваться как отправная точка при оценке возможностей перехвата баллистических ракет в силу различных условий.

Китайский потенциал противоракетного и противоспутникового оружия растет, однако возможному созданию системы ПРО препятствует отсутствие в Китае системы предупреждения о ракетном нападении: имеющиеся в распоряжении КНР радары значительно уступают как индийским системам на основе «Зеленой шишки», так и разработкам грандов — России и США. Отсутствует пока что и спутниковый эшелон СПРН.

Россия: второй заход на индийский рынок?

Уже достигнутый Индией успех примерно соответствует уровню советских разработок 70–80-х годов, с той лишь разницей что, в отличие от индийских, они были серийными. С тех пор, несмотря на значительное замедление разработок в 1990–2000-х годах, прогресс не стоял на месте. Серийная ракета 48Н6ДМ комплекса С-400 с максимальной скоростью до 2,5 километра в секунду значительно превосходит по этому показателю индийскую ракету AAD (1,5 км/с). Дальность и высота поражения баллистических целей этой ракетой не разглашаются. Для заатмосферного перехвата еще в советское время была создана противоракета 51Т6 системы ПРО А-135 с досягаемостью по высоте (по баллистическим целям) до 670 километров и по дальности до 850, скорость ее полета доходила до 5 км/с. Сейчас она снята с вооружения по причине истечения срока эксплуатации, однако вместо нее разрабатывается новый заатмосферный перехватчик в составе системы С-500.

Сверхзвуковая крылатая ракета BrahMos («Брамос») — пример российско-индийского сотрудничества в области ракетных технологий

С-500 представляет собой новое поколение зенитных ракетных систем, в котором предполагается применить принцип раздельного решения задач уничтожения баллистических и аэро­ди­на­мических целей. Основная задача комплекса — борьба с боевым оснащением баллистических ракет средней дальности: самостоятельно возможен перехват БРСД с дальностью пуска до 3500 км, а при необходимости и боевых блоков МБР на конечном участке траектории и, в определенных пределах, на среднем участке. От этих средств поражения будет обеспечиваться прикрытие отдельных регионов, крупных городов, промышленных объектов и приоритетных стратегических целей. Кроме того, в задачи С-500 будет входить уничтожение гиперзвуковых крылатых ракет, самолетов и БПЛА — как обычных высотных, так и перспективных типа Waverider (гиперзвуковых ракет со скоростью 5 М и выше), а также перехват низкоорбитальных спутников и космических средств поражения, запускаемых с гиперзвуковых самолетов либо орбитальных платформ.

В рамках А-135 остается на вооружении эндоатмосферная ракета-перехватчик 53Т6 со скоростью полета 3,6 км/с и досягаемостью по высоте до 45 километров. Совершенствование системы продолжается.

Шахтная пусковая установка 53Т6 с открытым люком (фото: Концерн ПВО «Алмаз-Антей»)

Наличие значительного опыта успешных разработок систем ПРО в течение нескольких десятков лет сочетается с достаточно богатым арсеналом средств СПРН и систем управления. Россия способна предложить Индии как радиолокационные средства СПРН, способные дополнить радар «Суордфиш», так и спутниковые системы. В индийских условиях важную роль способны сыграть также самолеты дальнего радиолокационного обнаружения, способные за счет большой высоты патрулирования обнаружить старт вражеской ракеты раньше, чем это сделает наземный радар, чье поле зрения закрыто горными хребтами, отделяющими Индию от Пакистана и Китая.

В условиях отказа DRDO от разработки собственного «летающего радара», в силу технологических сложностей и отсутствия индийской национальной авиационной платформы, становится возможным сотрудничество в этой сфере с Россией. В настоящее время Индия располагает тремя самолетами А-50ЭИ, оснащенными израильскими радарами EL/W-2090. В ближайшие годы планируется также получение четырех самолетов EMB-145 AEWCS, однако дальность действия радаров этих машин недостаточна для целей СПРН.

Самолет ДРЛО EMB-145, предназначенный для ВВС Индии, совершает испытательный полет
Пуск противоракеты 53Т6 системы ПРО А-135 Московского региона (фото: Концерн ПВО «Алмаз-Антей»)
Россия, в свою очередь, может предложить Индии совместное участие в разработке программы А-100 — перспективного самолета ДРЛО на базе Ил-76МД-90А, серийное производство которого начинается в Ульяновске. Закупка 8–12 таких самолетов и модернизация А-50ЭИ обеспечила бы Индии возможность круглосуточного патрулирования в стратегически важных районах с возможностью оперативного усиления.

Возможность же закупок боевых средств, будь то С-400 или (в перспективе) С-500, прямо связана с двумя важными обстоятельствами: во-первых, насколько успешно Индия сможет освоить серийное производство собственных систем ПРО, информация о чем пока отсутствует; во-вторых, от того, какая доктрина противоракетной обороны в итоге возобладает, — пока развертывание системы ПРО не началось на практике, не исключено, что Индия решит сделать ставку главным образом на развитие системы СПРН и доктрину ответного удара. 
А-50ЭИ индийских ВВС