Интервью: Томаш Семоняк

Министр обороны Польши 27 Май 2014, 10:15

В начале апреля 2014 г. Томаш Семоняк (Tomasz Siemoniak) посетил с визитом Вашингтон. В это время Польша напряженно следила за передвижениями российских войсковых частей возле границы с Украиной и на Крымском полуострове. В течение последних недель Семоняк встречался с министрами обороны всех стран Центральной и Восточной Европы.


В Вашингтоне Семоняк встретился с министром обороны Чаком Хейгелом и другими должностными лицами правительства США, в том числе с сенатором от штата Мичиган Карлом Левином, Председателем комитета Сената по вооруженным силам. Министр обороны Польши согласился дать интервью корреспонденту портала Defense News.

Маркус Вайсгербер (М. В.). Можете ли Вы рассказать о своем визите в Вашингтон?
Томаш Семоняк (Т. С.). Встреча с Хейгелом (Charles Timothy „Chuck” Hagel) в Пентагоне, безусловно, была основной частью повестки дня. Мы также включили некоторые мероприятия, связанные с историческими событиями: завтра мы посетим Арлингтонское кладбище, а кроме того, запланировали поездку на поле битвы при Манассасе. Мы встречаемся с сенатором Левином (Carl Milton Levin) и профессором Збигневом Бжезинским (Zbigniew Brzezinski), а также с Марцином Гортатом (Marcin Gortat), польским баскетболистом, играющим в НБА. Это человек, который очень много делает для предоставления помощи ветеранам и детям ветеранов в Польше, и мы высоко ценим его вклад.
Этим переговорам придают большое значение в Польше, где общественное мнение очень интересуется тем, что здесь происходит, особенно потому, что сейчас в НАТО одновременно происходят различные важные события.
М. В. В каком, по Вашему мнению, состоянии сейчас находится Североатлантический альянс?

Т. С. Приближается время проведения саммита НАТО, который состоится в сентябре в Великобритании. Вопрос в том, каким станет НАТО после вывода ISAF (Международных сил содействия безопасности в Афганистане). Как это ни парадоксально, но кризис в Украине помог понять, что нужно НАТО после завершения вывода ISAF. Это альянс, который, кроме того что он играет традиционную роль, ориентируясь на обеспечение совместной защиты своих союзников, также должен помнить о своих обязательствах в других частях мира и выполнять их, и эти обязательства заключаются не в выводе альянса из таких операций, как проводящиеся в Афганистане или других районах.

Важно также, чтобы большинство государств-членов НАТО вернулись к тому уровню расходов на оборону, который гарантирует, что возможности НАТО будут возрастать, а не уменьшаться. Все это время Польша действовала в направлении, противоположном тому, что наблюдается в других странах: за последние пять лет наши расходы на оборону в реальном выражении выросли на 25 процентов. Но если посмотреть на таблицы, отражающие соответствующие тенденции в разных государствах-членах Альянса, то из приведенных в них данных видно, что в большинстве случаев или, если говорить о реальном выражении, во многих случаях расходы на оборону упали.

Эта ситуация объясняется двумя причинами. Прежде всего речь идет о финансовом кризисе и необходимости применения политики радикальных сокращений, а оборона — самая удобная сфера, с которой можно начать этот процесс. Кроме того, на возникновение этой ситуации повлияло убеждение в том, что Европе больше ничто не угрожает, что мы должны сосредоточить свои усилия на таких операциях, как проводимые в Афганистане или в Африке, а традиционные угрозы, которые в течение десятилетий были проблемой в Европе, больше не существуют. Но, как оказалось, это убеждение было ложным и история напомнила нам о себе.

Чак Хейгел, министр обороны США, дружески обнимает Томаша Семоняка во время встречи комиссии НАТО–Украина 26–27 февраля  2014 г.

М. В. В чем, по Вашему, должна заключаться помощь США или НАТО Польше? Хотите ли Вы, чтобы было увеличено присутствие американских самолетов или войск?

Т. С. Я бы хотел сосредоточиться на долгосрочных последствиях, вытекающих из этого кризиса. Мы бы приветствовали развитие в Польше инфраструктур НАТО и США и увеличение их военного присутствия. 

Речь идет о мерах, которые способствуют развитию наших оборонных возможностей, начиная с противовоздушной обороны и военно-воздушных сил. Прекрасным примером является авиаотряд F-16, который находится в составе вооруженных сил Польши в течение последних полутора лет. Посмотрите на открывающиеся при этом возможности — это залог оперативной военной поддержки со стороны США, потому что американские войска в составе авиационного отряда постоянно базируются на аэродроме Ласк, таким образом, ничто не препятствует немедленному получению дополнительной помощи.

Силы специальных операций и их поддержка — очень важный пункт в нашей повестке. Мы имеем в виду углубление программы F-16 и сейчас находимся в процессе приобретения ракет класса «воздух-поверхность», запускаемых вне зоны поражения ПВО, с целью их установки на F-16. 

Пожалуйста, обратите внимание, что мы не проводим идею увеличения американского военного присутствия в Польше за счет уменьшения наших собственных усилий и обязательств. Но если мы сделаем это совместно с Соединенными Штатами, эффект взаимодействия значительно усилит безопасность в регионе в целом.

Богдан Клич (Bogdan Adam Klich), экс-министр обороны Польши (2007–2011 гг.), во время церемонии первой ротации польских и американских военных на базе Мораг, находящейся всего в 60 км от границы с Калининградской областью РФ. Здесь размещены позиции ЗРК Patriot как часть американской системы ПРО. Сейчас они могут перехватывать ракеты малой дальности, однако ожидается, что к 2018 г. комплексы будут оснащены противоракетами SM-3, способными перехватывать ракеты средней дальности (до 3000 км).
М. В. Какой объем американского присутствия или присутствия НАТО Вы себе представляете — как военную базу или меньший по размерам сменяемый контингент?

Т. С. Я не хотел бы, чтобы сейчас обсуждение сводилось к определению масштабов военного присутствия, потому что речь идет не только о Польше. Речь идет об Альянсе, и то, что происходило сегодня в Брюсселе, показывает, что его руководство проводит свою оценку на основании ситуации в странах-членах НАТО в целом и в отдельных странах в регионе. Я не сторонник того, чтобы создалось впечатление о начавшейся гонке и не хотел бы, чтобы она на самом деле началась между странами-членами НАТО из восточных регионов.

Мы очень заинтересованы в расширении американского присутствия в Польше. Для нас важно, чтобы оно охватывало различные области. Но развертывание у нас значительного воинского контингента или наличие военной базы было бы слишком очевидным свидетельством того, что польская земля теперь под американским сапогом. Я рассчитываю, что обсуждение таких вопросов у нас, а также в Пентагоне приблизят нас к решению.

Обсуждаются также основные моменты, связанные с присутствием США в Европе, которое с окончанием Холодной войны непрерывно уменьшалось. С военной точки зрения не имеет значения, сколько американских солдат находится в Европе. Не так важно и то, в какой из европейских стран будут развернуты американские войска. Однако похоже, что сейчас их физическое присутствие в Восточной Европе более чем оправданно. У нас есть серьезные основания для размещения американских вооруженных сил в восточных регионах Польши.

Многоцелевой вертолет Agusta Westland AW149, собранный в Польше, на выставке MSPO 2012. Он имеет полностью цифровую авионику, поддерживает концепцию «прозрачный кокпит», имеет четырехосевой автопилот и разработан специально для современных боевых операций. AW149 может выступать в роли как десантной и командной, так и атакующей боевой машины.

М. В. Можете ли Вы что-нибудь рассказать о новинках военной техники, которые намеревается купить Польша?

Т. С. Сейчас мы участвуем в тендере на 70 многоцелевых вертолетов. Мы полагаем, что контракт будет подписан в конце 2014 или в начале 2015 года. Мы ведем переговоры с тремя участниками торгов. Это невероятно сложный тендер — конкуренты очень сильны. Мы надеемся, что значительная часть процесса производства вертолетов будет размещаться в Польше. 

Два из трех претендентов, которые участвуют в переговорах, — Sikorsky и Agusta Westland. Они инвестировали в Польшу посредством приобретения завода-производителя. Третий претендент, Eurocopter, заявил, что он либо построит, либо купит завод по производству вертолетов в Польше. И мы планируем, что после завершения переговорного процесса можем рассчитывать на получение боевыех вертолетов на рубеже 2017–2018 годов.

М. В. Польша выразила заинтересованность в покупке воздушных заправщиков. Вы все еще планируете сделать это?

Т. С. Мы рассмотрели целый ряд различных вариантов, и я решил направить письмо о намерениях относительно нашего вступления в программу Европейского агентства обороны (EDA). Мы просто пришли к выводу, что это слишком дорого для нас и в настоящий момент не испытываем потребности в собственных заправщиках.

В Европе есть и другие программы подобного рода, которые позволяют увеличить вертолетные парки отдельных государств-членов Альянса без необходимости покупать каждой стране собственные вертолеты. Именно так мы участвуем в программе AWACS или программе транспортных самолетов C-17 для стратегической переброски войск и грузов. Если программа приобретения топливозаправщиков будет развиваться так же, как и предыдущие, то думаю, что она будет столь же успешной.

Истребитель F-16 ВВС Польши

М. В. Каковы некоторые из других ваших приоритетов при проведении модернизации?

Т. С. Приоритетными для нас являются противовоздушная оборона и перехват ракет малой дальности. Недавно мы также заключили контракт на приобретение учебно-тренировочных самолетов, на восемь современных итальянских машин. Работаем и над программой закупок беспилотных летательных аппаратов.

М. В. Каковы некоторые из ваших целей приобретения военных услуг?

Т. С. Если говорить о военно-морском флоте, то у нас было довольно долгая пауза, в течение которой мы ничего не приобретали. Но теперь принята концепция развития ВМС до 2030 года и мы приступили к разработке эсминцев, а также современного патрульного корабля. Сейчас ведутся переговоры с участниками торгов относительно подводных лодок.

Что касается сухопутных войск, то в прошлом году мы расширили программу и включили в нее приобретение бронетранспортеров. Они производятся в Польше по лицензии финской компании Patria. Мы хотим развивать это направление и увеличивать их количество в нашей армии. В прошлом году мы также получили из Германии 119 танков Leopard 2A5 и планируем создание двух бригад, вооруженных ОБТ Leopard.

Считаю, что наша 10-летняя программа модернизации охватывает все наиболее важные области и потребности с точки зрения нашего военного потенциала. В предыдущие 10 лет из всех видов вооруженных сил модернизированы были, в основном, ВВС. Мы приобрели 48 самолетов F-16, 16 транспортных самолетов CASA, а также развивали программу закупок вертолетов, которые вошли в состав наших Военно-Воздушных Сил.