Что происходит с вооруженными силами Китая?

Ноа Фельдман, эксперт в области государственного и международного права, колумнист Bloomberg View, анализирует изменения в НОАК 18 Сентябрь 2015, 12:16
На прошлой неделе председатель КНР Си Цзиньпин сообщил о сокращении Народно-освободительной армии Китая на 300 тыс. человек — решение, как минимум, создающее вид, что у Китая нет агрессивных намерений по отношению к остальному миру. При этом почти в то же самое время КНР отправляет пять кораблей в Берингово море недалеко от Аляски, где они совершают беспрецедентные маневры, совпавшие с последним днем визита Барака Обамы в этот штат. Такая символизм весьма близок к определению агрессивной демонстрации силы, которое можно отыскать в учебниках.

Итак, что происходит? Настроен ли Си мирно или враждебно? Ответ сложен. Не мене сложны и обстоятельства холодной войны между Китаем и США. Гражданам КНР Си хочет показать, что он имеет контроль над вооруженными силами, что требуются реформы и они проводятся, и что Китай не будет тратить деньги на сухопутные войска, которые не будут широко использоваться, исходя из стратегических соображений. И хотя такой шаг не назовешь пацифистским, он, как минимум, не подстрекает к войне.

Одновременно Си Цзиньпин подает сигнал как собственному народу, так и международному сообществу, что Китай продолжит стремиться к глобальному стратегическому преимуществу путем сосредоточения своих военных усилий там, где США не утвердили свою мощь.

Арктика — отличный пример. ВМС США не имеют видимого присутствия в Арктике, и появление там американской береговой охраны не имеет существенного значения.

В преддверии своего визита в Вашингтон глава КНР должен был показать Обаме, что он будет агрессивно преследовать интересы Китая там, где США не обозначили своих притязаний. Обаме будет сложно обсуждать появление этих пяти кораблей у берегов Аляски, поскольку Си может сказать, что Китай не входил в территориальные воды США.
Китайские военные корабли взяли курс к родным берегам после похода в Берингово море
Беспроигрышный ход перед саммитом дает председателю КНР дополнительное преимущество. Этим шагом он демонстрирует своему верховному военному командованию, что сокращение войск не является действительным отказом от преследования китайского национального величия. Широко отмечалось, что Си Цзиньпин гораздо ближе связан с военными, чем любой из его предшественников на посту Председателя КНР.

Что означает эта осторожная двухходовка для будущих отношений США и Китая? Она в миниатюре вскрывает глубокую дилемму, которая стоит перед политиками США в настоящее время и будет стоять перед следующим американским президентом.

Экономический рост Китая запустил уверенное, но во многих смыслах осторожное расширение его военных возможностей. Его военный бюджет вырос приблизительно на 10% за год по официальным оценкам, а возможно, и более. Широко освещаемые в прессе провокации Китая в окружающих его водах серьезно обеспокоили его соседей, почти все из которых полагаются на двусторонние отношения в области безопасности с США.

Агрессивный ответ США состоял бы в открытом принятии стратегии сдерживания Китая. Это означало бы усиление тех самых двусторонних отношений и, возможно, увеличение военных связей между странами в Азии, там где это возможно. Защитники этой сдерживающей стратегии смогут сосредоточиться, и, несомненно, сделают это, на «Арктическом эпизоде», как примере, где требуется весомый ответ, а именно усиление присутствия США в Арктике.

Более умеренным, даже скорее мирным ответом США на медленно изменяющуюся военную позицию Китая будет отказ взять приманку, поддерживая существующие отношения в области безопасности без увеличения ставок, связанных с увеличением военного присутствия в Тихоокеанском бассейн. Сторонники мирного урегулирования аргументируют — и здесь имеется логика — что ответ Китаю в виде открытого сдерживания просто охладит китайскую общественность, укрепит позиции военных, и запустит бессмысленный, затратный и потенциально очень пагубный цикл взаимной эскалации.