Будущее войны

Какой будет война будущего? Ее границы размываются, а вопросы глобальной безопасности затрагивают практически все: от авиационных ударов дронами до военных переворотов на Ближнем востоке и пароля на вашем iPhone. 19 Май 2016, 11:12
Кардинальные технологические изменения в мире ведут к тому, что сами понятия того, что такое «война» и «мир» могут измениться. Именно исходя из такого видения мира специалисты из независимого исследовательского центра New America, крупнейшего государственного ВУЗа в США — государственного университета Аризоны, Defense One и CNN, собрались, чтобы поговорить о будущем войны.

В рамках проводимого мероприятия, организаторы задали разносторонней группе (состоящей, помимо прочих, из политических экспертов, историков, сотрудников спецслужб и специалистов по технологиям) следующий вопрос:

В чем мы чаще всего ошибаемся сегодня, говоря о войне будущего? 

Собранные вместе их комментарии представляют из себя удивительно разнообразный набор рекомендаций, которые стоит изучить и возможно даже запомнить любому чиновнику, торговцу оружием, производителю вооружений, да и просто интересующемуся национальной безопасностью обывателю.

Питер Берген

Профессор Государственного университета Аризоны, аналитик национальной безопасности на CNN, а также автор популярных книг об Аль-Каеде, включая «Manhunt: The Ten Year Search for Bin Laden from 9/11 to Abbottabad»

Точно так же, как США потеряли монополию на атомные вооружения после Второй мировой войны, сейчас они потеряли монополию на боевое применение дронов и эффективное ведение кибернетических боевых действий. Обе эти формы ведения БД проходят за пределами традиционных полей боя, а поэтому практически не попадают под какую-либо их Женевских конвенций. В них ничего не сказано о применении дрона для убийства кого-либо в стране, в которой не объявлена война(например, в Йемене), также как и не сказано ничего о применении кибер возможностей для нанесения серьезного вреда оборонной системе страны, с которой мы не находимся в конфликте(Иран/Stuxnet), или для нанесения экономического ущерба американской индустрии без объявления войны (Sony/Северная Корея).

Мы должны разработать международные законы, которые сформируют правила поведения с применением этих новых видов ведения боевых действий. Это, безусловно, не сдержит действия групп подобных Исламскому государству (также известного как ИГИЛ) или государств вроде Северной Кореи, однако для, например, Ирана это осложнит поставки боевых дронов Хезболе, а России это осложнит использование крупных кибернетических атак.

В США подобные законы наверняка столкнутся с оппозицией со стороны как правых (ведь они будут сдерживать американскую мощь), так и левых (ведь они легитимизируют новые формы ведения боевых действий), однако точно так же, как США и мир выиграли от законов о ядерном нераспространении, так и сейчас мы все выиграем от того, что создадим международную законодательную систему для новых видов вооружений, которые сейчас находятся в своей зачаточной стадии. 


Роза Брукс

Профессор юридического факультета Университета Джорджтауна; бывший советник заместителя министра обороны по политическим вопросам.


Мы исходим из того, что грядущие изменения будут предсказуемыми и инкрементальными, что у нас будет время на планирование своих действий и адаптацию. И это большая ошибка. Если мы не сможем этого осознать и построить стратегию, исходящую из грядущих неизвестных и экспоненциальных изменений, США продолжат сдавать свои позиции в качестве глобальной силы.

Шерон Бурке

Старший научный сотрудник в New America, бывший помощник министра обороны по «оперативной энергии». 

Мы не уделяем достаточное количество внимания общей картине: устройство мира, при котором у США есть множество возможностей для роста и обеспечения своей безопасности, разрушается, а война становится все менее доступным решением. 

Перед нами лежит будущее, в котором отдельные личности, группы и страны будут добиваться своих целей — от обычного баловства до доминирования на рынках — при помощи любых доступных средств, от клавиатуры до ядерного оружия. Даже природа в обозримом будущем станет враждебней. И вопрос заключается в том, смогут ли Соединенные Штаты заново сформулировать понятия процветания и безопасности в таком мире, или же мы просто продолжим строить F-35.
Кристофер Фассел

Старший научный сотрудник в New America Foundation и один из руководителей McChrystal Group. В течение 15 лет был офицером спецназа ВМС США. 

Большая часть нашей современной системы оценки и принятия решения о вхождении в конфликты предвзята и построена вокруг государственных акторов. В то время как этот подход будет доказывать свою несостоятельность, образующийся вакуум заполнят сетевые структуры, практически полностью игнорирующие традиционные правила игры. Именно нам, а не им нужно адаптироваться.

Марк Хагеротт 

Известный профессор по кибер безопасности в академии ВМС США; капитан ВМС в отставке, имеет опыт в самых различных сферах, начиная от атомной инженерии и заканчивая работой советником по безопасности с армией в Афганистане, ВВС и полицией.

Неотъемлемой частью как политики, так и ведения боевых действий всегда является балансирование: свободу действия ограничивают солдаты, обычных граждан сдерживает полиция. При этом всегда существует запрос на централизованный контроль либо из военных штабов, либо из политических центров.

Возможно, сегодня мы имеем дело с «Матерью всех кризисов контроля/свободы», причиной которого стали распространение автономных машин, сетевых кибер технологий, общественные изменения, вызванные социальными сетями, и развитие искусственного интеллекта. Какие офицеры (из министерства обороны, армии или полиции) смогут мудро и эффективно сформировать новый баланс в условиях новых технологий и социальных явлений (например, ИГИЛа, нарко-терроризма и хакерских групп) в сроки более короткие, чем в прошлом занимало становление одной карьеры?

Шейн Харрис

Научный сотрудник в New America и автор в Daily Beast; автор книг «@War: The Rise of the Military-Internet Complex», и «The Watchers: The Rise of America’s Surveillance State». 

США имеют намного больший арсенал возможностей для идентификации наших противников в кибер пространстве, чем многие думают. Недавняя атака на Sony, корни которой быстро и эффективно нашли в Северной Корее, демонстрирует, что наши национальные агентства по обеспечению безопасности знают, кто нас атакует. Однако более сложен и куда более важен другой вопрос: а что мы должны с этим сделать?
Дрю Херрик 

Научный сотрудник проекта «Будущее войны» в New America и аспирант, изучающий международные отношения в Университете Джорджа Вашингтона. 

Применение новых видов ведения боевых действий не ограничивается экономическими или техническими вопросами. Нам нужно лучше понять политические, культурные и институциональные сдерживающие факторы, которые влияют на эффективность армии и формируют то, как современные акторы понимают, интегрируют и используют новые возможности. Это имеет весьма существенное влияние на эффективность применения силы и действий вооруженных сил.

Дэвид Килкуллен

Старший научный сотрудник в New America и бывший специальный советник госсекретаря США, старший советник генерала Девида Петраэуса в Ираке, автор книг Accidental Guerrilla, Counterinsurgency, и Out of the Mountains: The Coming Age of the Urban Guerrilla. 

В 1993-м году во время слушаний в процессе назначения на должность директора ЦРУ Джеймс Уолси сказал по поводу завершения Холодной войны следующее: «Мы победили большого дракона, но сейчас мы оказались в джунглях, кишащих огромным количеством ядовитых змей.» 


Большую часть последних нескольких десятилетий мы боролись с этими змеями — терроризмом, повстанцами, наркотиками, слабостью государств, гуманитарными кризисами — однако сейчас дракон вернулся: сегодня мы одновременно сталкиваемся с государственными и не-государственными угрозами, иногда в одних и тех же точках.

Размышляя о войнах будущего нельзя игнорировать внутригосударственные угрозы, однако сейчас мы сталкиваемся с драконами, которые внимательно наблюдали за нашими действиями в Ираке и Афганистане и нашли новые способы обходить нашу военную мощь. Риск стратегического паралича и чрезмерного напряжения национальных ресурсов — вот из-за чего нам срочно требуются новые виды ведения боевых действий, как концептуальные, так и технологические.

Иоаннис Коскинас

Старший научный сотрудник в New America, генеральный директор Hoplite Group, в 2011-м году вышел в отставку после 22 лет службы в ВВС США. 

Важный аспект войн будущего, которому не уделяется достаточного внимания, — это время; существует огромное несоответствие между временем, которое требуется для того, чтобы достичь каких-либо результатов, и временем, которое мы выделяем на их решение. Другой важный аспект войн будущего, которому не уделяется достаточно внимания, — это потребность в сложносочиненных долгосрочных стратегиях. Существует огромное несоответствие между реальной потребностью в сложносочиненных макро-стратегиях, которые бы разрабатывались и реализовывались специалистами по микро-кампаниям, и внутренней предрасположенностью министерства обороны к максимально универсальным стандартным решениям, которые реализуют стандартные специалисты широкого профиля.

Майкл Линд

Со-основатель New America, бывший редактор/автор в The New Yorker, Harper’s и The National Interest, автор нескольких книг, включая The American Way of Strategy. 


Самые большие сложности на пути Америки к ее целям в формировании мирового порядка придут не со стороны негосударственных акторов, а от соперничающих международных и региональных сил, которые будут избегать прямой конфронтации в пользу холодных войн с использованием торговых и пропагандистских противостояний, саботажа, гонок вооружений и войн чужими руками.

Запросы гонок вооружений могут быть удовлетворены надежными, постоянно эволюционирующими сдерживающими стратегиями, тогда как успех в войнах через третьи руки потребует способности предоставлять качественные консультации, вооружения и другие виды помощи, использование вооруженных сил должно будет оставаться самой последней мерой.

Нам нужны вооруженные силы, приспособленные для непрямых, низкоуровневых противостояний в стиле холодной войны, а не для маловероятной крупномасштабной традиционной войны с крупным противником.

Тим Маурер

Научный сотрудник в New America, занимающийся исследованиями в сферах кибер безопасности, кибер войн, безопасности и свободы в интернете.

Современные технологии будут продолжать давать нам возможности заменять человека в сложных процессах принятия решений. И это не обязательно плохо — подумайте о всех несчастных случаях, вызванных человеческим фактором. И несмотря на то, что в последнее время часто поднимается вопрос о том, что нельзя исключать человека из цепочки, нам стоит больше обсуждать то, как, когда и зачем человеку имеет смысл быть в цепочке, если речь идет о высокоскоростном принятии и исполнении сложных решений в рамках войн будущего, особенно в кибер пространстве.

Саша Майнраф

Основатель открытого технологического института в рамках New America и глава лаборатории X-Lab; вошел в список “TIME Tech 40: The Most Influential Minds in Tech.”(«Топ-40 TIME: Самые влиятельные умы в мире технологий.») 

В женевской конвенции говорится: «следующие правила…должны соблюдаться в любой ситуации…Мирное население как таковое, а также отдельные гражданские лица не должны быть объектом атаки.» Несмотря на это, целями «кибервойны» в современном ее понимании часто становятся мирное население и инфраструктура, доказательством чего может служить отключение интернета в самых разных странах — от Грузии и Сирии до Северной Кореи. Международные конвенции нужно доработать так, чтобы кибер атаки на гражданское население не стали новой нормой войны.

Дуг Олливант

Старший научный сотрудник в New America; офицер сухопутных войск США в отставке, занимал должность главы Совета национальной безопасности, советника по вопросам борьбы с повстанцами в Афганистане, а также возглавлял команду, создавшую план «взятия» Багдада в 2006-2007 годах.

Существует проблема неспособности военных сил построить легитимный режим в стране после его насильной смены (вспомните Ирак, Афганистан, Ливию). К сожалению, смена режима — это часто политически обусловленная задача, которую выполняют военные. При этом часто игнорируется крайне высокая вероятность замены плохого режима на куда худшую ситуацию хаоса/страданий/нестабильности, так как политические силы заставляют военных выполнять задачи за рамками их возможностей.

Меттью Пинскер

Научный сотрудник проекта «Будущее войны» из Государственного университета Аризоны; профессор в институте стратегических исследований в Военном колледже сухопутных войск США; глава проекта House Divided.

Один из ключевых моментов, на который не обращают должного внимания при подготовке к войнам будущего, — это понимание их прошлого. В Вашингтоне часто уделяют не слишком много внимания упражнениям по изучению прошлого. Однако их можно превратить в богатые полезной информацией мероприятия, если полностью признать возможность различных интерпретаций истории не забывая при этом придирчиво сравнивать их друг с другом. Количество исторических событий, которые было бы полезно изучить современным стратегам, на самом деле, куда больше, чем многие думают: так или иначе, с 1776-го года США участвовали в десятках объявленных и не объявленных войн, проводили сотни различных высадок и бессчетное количество секретных операций.

Том Рикс

Старший советник в New America, бывший репортер Washington Post, обладатель Пулитцеровской премии, автор бест-селлеров об американских военных, включая Fiasco: The American Military Adventure in Iraq. 

С моей точки зрения, тема, которой уделяется меньше всего внимания, — это различие между обладанием военной мощью и знанием того как, где, когда и зачем ее применять.


Дениэл Ротенберг

Один из руководителей проекта «Будущее войны», научный сотрудник проекта в New America, профессор практики в Государственном университете Аризоны, редактор Drone Wars. 


Какие правила мы можем использовать для регулирования войн и конфликтов, когда оба этих явления постоянно меняются? Существуют ли способы создания концептуально новых законов войны, которые бы более эффективно учитывали действия негосударственных акторов; позволяли бы здраво отреагировать на расширение использования сил, не связанных традиционными временными и пространственными ограничениями (избегая тем самым «бесконечных войн» и опасных идей о том, что легальный конфликт может случиться в любом месте); и направляли бы развитие новых технологий, все более автоматизированных боевых систем, а также все более сложных систем целеуказания на основе разведывательных данных? Насколько велик риск провала разработки более чутких к контексту правил проецирования силы и каковы последствия чрезмерно креативного планирования в долгосрочной перспективе?

Питер Сингер

Стратег и старший научный сотрудник в New America, консультант армии и Разведывательного управления министерства обороны США, автор многих популярных книг, включая Corporate Warriors, Children at War; Wired for War; Cybersecurity and Cyberwar: What Everyone Needs to Know, а также грядущей Ghost Fleet: A Novel of the Next World War. 


Вещи, которые не так давно были исключениями из правил, сегодня становятся нормальной частью жизни. Негосударственные акторы, беспилотные технологии, кибер-сфера — все это важные новые элементы современной реальности и, скорее всего, войны будущего. Однако мы не уделяем достаточного внимания существующим трендам, которые беспокоят нас больше всего. Несколько примеров: может ли 3-D печать сделать с современным рынком вооружений то же, что сделал iPod с музыкальной индустрией? 

Изменят ли всепроникающие сенсоры и искусственный интеллект то, как мы представляем себе цикл «наблюдение-ориентирование-принятие решения-действие»? Какие крупные современные платформы или уже заказанные вооружения будущего являются эквивалентами линкора или истребителя Глостер Гладиатор? Как технологии изменения человеческих способностей изменят эту сторону войны? И, может быть, самый неприятный из всех возможных вопросов, так как этого никто не хочет, но все же: как выглядит полноценная, масштабная война между крупными государствами в версии 21-го века?

Анна Мария Слотер

Президент New America Foundation; бывшая директор по планированию политики в Государтсвенном департаменте США, декан факультета международных отношений Уилсона в Пристонском университете.

Война всегда присутствовала в человеческой истории; понимание того, как она эволюционирует, имеет принципиальное значение для подготовки к миру. Сейчас существует вероятность трансформации конфликта на его самых фундаментальных уровнях: Будут ли войны будущего происходить чаще, чем современные? Будут ли они более или менее дорогими? Кто будет в них участвовать? Какие будут применяться вооружения? Сможем ли мы отличить «войну» от «насилия»? Именно на вопросы такого фундаментального уровня нам нужно найти ответы.


Ян Уоллес

Старший научный сотрудник и один из руководителей инициативы по кибер безопасности в New America; до этого занимал высокие посты в министерстве обороны Великобритании и посольстве Великобритании в США, в которых занимался вопросами оборонной политики Вашингтона и ядерных вооружений.

Чрезмерно малое количество внимания уделяется значению новых и развивающихся технологий для организационной структуры вооруженных сил, особенно вопросам их возможного применения. За последние два века структура компаний в частном секторе изменилась радикально — не в последнюю очередь для того, чтобы оставаться конкурентоспособными на постоянно меняющемся мировом рынке.

Характер современных конфликтов эволюционирует — происходящая информационная революция играет в этом не последнюю роль — и военным тоже придется задаться вопросом о том, подходит ли структура, созданная в 19-м и начале 20-го века для того, чтобы побеждать в войнах 21-го.

Майко Уолтс

Старший научный сотрудник по вопросам национальной безопасности в New America Foundation, президент компании Metis Solutions. Командовал подразделением войск специального назначения сухопутной армии США, несколько раз отправлялся в Афганистан и на Ближний восток.

Правительство США не структурировано таким образом, чтобы адекватно участвовать в боевых действиях сегодня и в будущем. Часто вся власть и экспертиза находятся в распоряжении наших гражданских агентств, тогда как весь бюджет и способность вести действия в опасных точках принадлежат министерству обороны. Эта проблема проявляется в сферах от пограничного контроля и борьбы с повстанческими движениями до кибер безопасности и финансовых преступлений. Временные меры, такие как специальные группы по восстановлению или гражданский корпус реагирования, оказались, по большей части, неэффективными. Требуется институциональная реформа.

Ден Уорд

Внештатный научный сотрудник New America, автор популярных книг и эксперт по военным технологиям и инновациям. Более 20 лет служил в отделе закупок ВВС. 

Если одним словом, то говорить надо о сдерживании. Мы проводим большое количество времени думая, обсуждая и сочиняя статьи о том, как воевать в будущем — о дронах, кибер угрозах, унифицированных ударных истребителях, различных военных кораблях и т.д. — однако я даже близко не слышал достаточного количества разговоров о том, как нам не воевать в будущем. Что американские вооруженные силы должны и могут сделать для того, чтобы сдержать или предотвратить (вместо того, чтобы считать их неизбежностью) вооруженные конфликты в будущем? Да, мы должны быть готовы воевать, однако намного лучше было бы стремиться к «абсолютному совершенству» Сунь-Цзы: победе над соперником без боя.