Нет покоя под водой

Перспективы технологического развития подводных сил американского флота. 12 Сентябрь 2016, 14:20

На сегодняшний день развитие подводного флота является одним из приоритетных направлений военно-морского строительства США. Традиционно оперативная деятельность и технологическое совершенствование американских подводных сил в значительной степени скрыты под покровом секретности. Тем не менее, отдельные направления развития могут быть достаточно полно выявлены на основе анализа открытых источников. Но, прежде чем переходить к рассмотрению аспектов технических и технологических, стоит кратко рассмотреть основные факторы, которые определяют политику ВМС США в отношении их подводной компоненты. Можно выделить следующие факторы:

  • Обострение российско-американских отношений и сохраняющиеся противоречия между США и Китаем;
  • Рост боевых возможностей российского и китайского флотов;
  • Высокая оперативная нагрузка на ВМС США вследствие необходимости поддержания глобального внешнего присутствия, тенденции к росту оперативной нагрузки на фоне сокращения числа многоцелевых подлодок в 2020-е годы;
  • Сохраняющиеся бюджетные ограничения, усугубляющиеся на фоне реализации крайне дорогостоящей программы строительства стратегических ракетоносцев нового поколения.

USS Florida (SSGN 728), военно-морская база США на атолле Диего Гарсия. Фото: U.S. Navy

Анализ военно-политических и экономических факторов, влияющих на развитие подводных сил американского флота, выходит за рамки данной статьи. Вкратце их можно обобщить, опираясь на слова начальника штаба ВМС США адмирала Джона Ричардсона, который заявил в августе 2016 года, что более сложная стратегическая обстановка и невозможность значимого роста военных расходов, требуют от ВМС «более творческого подхода к использованию имеющихся сил». Это означает не только понимание невозможности значительного увеличения численности кораблей основных классов, но и некоторое снижение роли традиционных полномасштабных программ по разработке и созданию новых видов военно-морского вооружения и техники. Вместо этого возрастает роль менее затратных и длительных НИОКР, а также экспериментирования для поиска новых способов и методов использования тех сил и средств, которые уже имеются.

Взгляды на будущий облик подводных сил

Обострение российско-американских отношений оказалось благоприятным фактором для ВМС США. Оно позволило несколько снизить накал борьбы против сокращения военных расходов, которая имела место в 2013 году. Тем не менее, даже благоприятные для флота сценарии не предполагают возможности нарастить корабельный состав или запустить какие-либо новые полномасштабные прорывные программы.

Речь пока что идет о полном финансировании трех ключевых для подводного флота программ. Наиболее дорогостоящей является, несомненно, программа строительства двенадцати ПЛАРБ нового поколения. По некоторым оценкам, общие расходы на программу, включая разработку и строительство, могут составить $113 млрд в ценах 2017 ф.г. По уровню расходов программа ПЛАРБ нового поколения уступает лишь программе F-35.

Вторым приоритетом является сохранение темпов строительства подлодок типа Virginia. Третьим — оснащение подлодок типа Virginia пятой и последующих серий модулем VPM, способным нести до 28 КРМБ Tomahawk или иную полезную нагрузку. При этом стоит отметить, что VPM должен не увеличить совокупный боезапас американского подплава, а лишь компенсировать его снижение примерно на 60% в результате вывода из состава флота в середине 2020-х четырех ПЛАРК типа Ohio, несущих общим счетом 616 КРМБ (эквивалент более чем 20 VPM!).

Подлодка типа Virginia (SSN 774). Фото: JO3 Steven Feller

В такой ситуации средств на значительные инвестиции в технологическое превосходство остается не так уж и много. Ситуация усугубляется тем, что Virginia — корабль хороший, но по своей сути является компромиссным решением, принесшим боевые возможности в жертву снижению стоимости и высоким темпам строительства. Кроме того, Virginia ориентирована, прежде всего, на действия «против берега» и проведение разведывательных и иных специальных операций.

Технологические особенности Virginia позволяют поддерживать более-менее высокие темпы их строительства, необходимые для пополнения численности подводного флота, и эффективно решать многие задачи. Но они существенно уступают российским подлодкам проекта 885 по многим показателям, особенно в плане борьбы с надводными и подводными целями. Достаточно сказать, что существующие Virginia имеют всего четыре торпедных аппарата и 12 пусковых установок для КРМБ (40 с VPM), а также не несут противокорабельных ракет. Российские подлодки проекта 885 (планируется построить семь единиц) имеют десять ТА, 32 ПУ и могут нести весьма широкий ракетный арсенал, включая сверхзвуковые противокорабельные ракеты.

ВМС США обладают весьма технологически развитыми ПЛА типа Seawolf, но их было построено всего три единицы, и в конце 2020-х их начнут постепенно списывать. Первая многоцелевая подлодка нового поколения, которая должно прийти на смену Virginia, войдет в состав флота лишь в конце 2030-х. Как же США планируют до этого времени противодействовать угрозам в подводной сфере?

По словам начальника отдела подводных систем Штаба ВМС США контр-адмирала Чарльза Ричарда, в будущем подлодка (читай ПЛА типа Virginia, которые к 2030-м будут составлять более 90% флота многоцелевых ПЛА) перестанет быть в центре картины подводного противоборства. Во-первых, все более значимая роль отводится беспилотным аппаратам. Во-вторых, больше внимания уделяется размещению различных систем на морском дне. Наконец в-третьих, ВМС США рассматривают различные меры по совершенствованию арсенала подлодок.

Virginia (SSN 774) . Фото: General Dynamics Electric Boat

Под водой без экипажа

Пожалуй, наиболее значимыми являются работы по развитию беспилотных аппаратов в интересах подводного флота. Это становится действительностью уже сегодня. ВМС закупает полторы сотни легких беспилотных летательных аппаратов для запуска с борта подлодок после успешного проведения программы AWESUM по оценке возможности применения миниатюрных БПЛА с подводных лодок. БПЛА Blackwing диаметром три дюйма с продолжительностью полета около часа будут поставлены компанией AeroVironment. Океанографическая служба ВМС закупает 16 21-дюймовых подводных беспилотных аппаратов (ПБПА) по программе LBS-AUV. Параллельно командование подводных сил флота активно исследует возможности использования подобных ПБПА в своих целях. Наконец, управление военно-морских исследований (ONR) министерства ВМС осуществляет разработку крупного перспективного ПБПА по программе LDUUV. К 2025 году планируется создать дюжину подобных аппаратов.

В феврале 2016 года ВМС подготовили отчет для Конгресса, подробно рассматривающий перспективы развития ПБПА. Подводные беспилотники вместе со стационарными подводными системами, действующие там, «где подлодки не могут или не должны действовать», называются ключевым компонентом в работе ВМС по поддержанию и расширению подводного превосходства. Вместе с тем, ПБПА в обозримой перспективе рассматриваются в качестве не замены подлодок, а лишь важного дополнения к ним.

ПБПА должны несколько компенсировать сокращение числа ПЛА в составе флота. Из-за более высоких темпов списания подлодок типа Los Angeles по отношению к темпам строительства подлодок типа Virginia общее количество подлодок сократится с 54 сегодня  до минимума в 41 единицу в 2029 году, при желаемой численности в 48 ПЛА (все показатели без учета ПЛАРК типа Ohio).

ПБПА M18 Mod 2 Kingfish. Фото: Mass Communication Specialist 2nd Class Blake Midnight

Отчет ВМС Конгрессу содержит весьма интересную информацию о новых задачах для подводного флота. К традиционным (ядерное сдерживание, разведка, ПЛО, борьба с надводными и наземными целями, спецоперации, минно-тральные операции) добавляются в качестве самостоятельных задач пять новых: борьба на морском дне, борьба с ПБПА, дезинформированные противника, РЭБ в широком смысле слова, а также использование нелетальных средств для обеспечения господства на море. Понятно, что некоторые задачи, например РЭБ, отнюдь не являются чем-то новым, но другие задачи, особенно с учетом возможностей различных ПБПА, позволяют существенно изменить облик подводного противоборства.

Особенно примечательно, что все более возрастает значение подводных операций в мирное время. Можно говорить о тенденции к росту интенсивности противоборства в подводной сфере в мирное время. В этих условиях американские военные ищут новые технологии и подходы. Внимание, уделяемое американцами борьбе на морском дне и применению нелетальных средств в подводной сфере, требует тщательной оценки и анализа со стороны ВМФ России.

Что касается самих ПБПА, то обращает на себя внимание масштабность американских планов. Для иллюстрации можно привести классификацию ПБПА из отчета Конгрессу. ПБПА подразделяются на легкие (диаметром 3–10 дюймов), средние (10–21 дюймов в диаметре), тяжелые (21–84 дюйма) и сверхтяжелые (больше 84 дюймов). В ближайшие пять лет ВМС планируют отработать внедрение и эксплуатацию легких и средних ПБПА, чтобы в перспективе перейти к тяжелым и сверхтяжелым.

Эта классификация упирается в различные возможности по запуску ПБПА, которыми обладают различные подлодки — модули VPM и ПУ VPT на подлодках типа Virginia (87 дюймов), аналогичные по размерам ПУ на ПЛАРК типа Ohio, 21-дюймовые и 26-дюймовые торпедные аппараты (последние лишь на ПЛА типа Seawolf), массивные съемные модули-контейнеры DDS, 30-дюймовые шлюзовые камеры на Virginia, 21-дюймовые старые вертикальные ПУ, 10-дюймовые аппараты ДУК и так далее. Естественно, предполагается использование многих ПБПА с кораблей или берега, а сверхтяжелые ПБПА вообще не могут применяться с подлодок. Но именно применение ПБПА с подлодок считается наиболее эффективным благодаря возможности скрытного размещения вблизи территории противника.

При этом помимо традиционных самоходных ПБПА рассматриваются и подводные беспилотные планеры различных схем, преимущество которых заключается в весьма высоких показателях продолжительности и дальности плавания. Дополняет все широкий список систем, составляющих подводную инфраструктуру, в том числе на морском дне. При этом часть этих систем (автономные ГАС, гидроаккустические буи) хорошо известна и давно применяются, а другую (например, автономные системы подзарядки для ПБПА) — только предстоит внедрить.

ПБПА MOD-1. Фото: Aaron J. Lebsack, US Navy

Ключевыми характеристиками ПБПА называются: дальность, продолжительность и скорость плавания; полезная нагрузка; степень автономности в принятии решений; наличие развитых систем командования, управления и связи. ПБПА должны взять на себя работу на глубинах, превышающих глубину погружения ПЛА, а также на мелководье, в том числе в районах, где развернуты системы воспрещения доступа противника.

Одна из ключевых задач, которые предполагается возложить на ПБПА, — обеспечение целеуказания на больших дальностях. И тут мы вплотную подходим к другому приоритету ВМС США — развитию систем вооружения большой дальности. Здесь во главу угла встают системы управления, связи и, естественно, целеуказания — например, ПБПА. Сюда же относится повышенное внимания к РЭБ и — особенно — к системам связи с низкой вероятностью обнаружения и перехвата. Это должно позволить подлодкам/ПБПА, действующим вблизи противника, передавать (и принимать) информацию, не снижая существенно свою скрытность.

Акулам нужны зубы

Основным оружием американских ПЛА по-прежнему остается торпеда Mk 48. При этом недооценивать ее не стоит. Как пишет в одной из своих статей Максим Климов, эффективные дальности западных торпед, включая Mk 48, составляют «до 30–40 км», в то время как эффективность отечественных торпед «резко снижается на дистанциях более 10 км». Кроме того, автор указывает на более высокую отработанность применения торпед благодаря массовым ракетным стрельбам. Максим Климов справедливо подчеркивает, что «возможность выполнения скрытной торпедной атаки надводных кораблей с больших дистанций» остается среди требований к ПЛА, призывая не преувеличивать роль ПКР, пуск которых демаскирует подлодку.

Virginia (SSN 774). Фото: Journalist 1st Class James Pinsky

В самом деле, представители ВМС США, отвечающие за развитие подводного флота, высоко оценивают торпеду Mk 48 Mod 7, но указывают на старение имеющегося арсенала и рассчитывают возобновить производство тяжелых торпед. В новой модификации торпеды Mk 48 ВМС хотели бы сделать ее подлинно модульным оружием с возможностью замены двигателя, полезной нагрузки и/или топлива под конкретные задачи.

Но несмотря на внимание, уделяемое торпедам, ВМС США хотят вернуть на свои подлодки ПКР. В первую очередь, для увеличения дальности поражения целей. Для контр-адмирала Чарльза Ричарда приоритетность ПКР даже выше чем ПБПА. Сейчас ВМС работают над возрождением противокорабельной функции для КРМБ Tomahawk. При всех ограничениях Tomahawk как ПКР, выгоды для подводного флота очевидны — большая дальность (более 1000 км) и значительный имеющийся арсенал ракет, которые могут быть модифицированы под выполнение одновременно функций ПКР и КРМБ. После Tomahawk ВМС США могут пойти дальше и дать своим подводникам другие типы ПКР — например, норвежскую NSM или новейшую LRASM. Так, возможность создания версии LRASM для подлодок рассматривается, но приоритетными остаются версии для воздушного и надводного пуска. Общее увеличение количества кораблей флота, вооруженных ПКР, в рамках концепции distributed lethality может существенно повысить ударную мощь ВМС США.

Таким образом, очевидно, что в последние годы подводные силы ВМС США все более и более ориентируются на противостояние с сопоставимым, технологически развитым противником, что по-английски выражается термином peer competitor (читай Китай и Россия). Говорить о реальном риске крупномасштабного военного конфликта преждевременно. Скорее речь идет о новой холодной войне в подводной сфере, или, по словам контр-адмирала Чарльза Ричарда, «соперничестве, не доходящем до войны». Но это не снижает груза ответственности, лежащего на российских кораблестроителях и моряках, от которых зависит защита национальной безопасности и интересов России. Вместе с тем, всегда стоит помнить и об адекватности, соразмерности и достаточности военного строительства. Россия не должна позволить втянуть себя в технологическую гонку вооружений под водой, как бы этого ни хотелось Вашингтону.

Торпеда Mk-48 на корабле ВМС США Oklahoma City (SSN 723). Фото: seaforces.org

Прохор Тебин, к.полит.н.